Дверь квартиры распахнулась с таким грохотом, что Любовь вздрогнула и выронила чашку с чаем. Керамика разлетелась по линолеуму, но она даже не обратила на это внимания — сердце ушло в пятки при виде дочери.
На пороге стояла Кристина, прижимая к себе трёхлетнюю Ярину. Левый глаз опух, губа рассечена, а на шее — явные следы от пальцев. Синяки были свежими, багровыми.
— Мама… — прошептала Кристина и пошатнулась.
Любовь подхватила внучку, усадила дочь на диван и бросилась за аптечкой. Руки так дрожали, что она никак не могла справиться с крышкой флакона перекиси.
— Кто это сделал? — спросила она сквозь зубы.
Кристина отвернулась к стене. Ярина тихо всхлипывала у неё на руках.
— Кристина, скажи мне! Это Данил?
Дочь едва заметно кивнула, и по её изуродованному лицу потекли слёзы. Внутри у Любови всё кипело от ярости. Она ведь знала: этот союз был обречён с самого начала. Предупреждала ещё тогда, когда двадцатидвухлетняя Кристина влюбилась в тридцатипятилетнего Данила — человека, который называл себя успешным бизнесменом.
— Мам, прошу тебя, не звони никому… — поспешно заговорила Кристина, уловив взгляд матери на телефоне. — Он поклялся больше так не делать. Просто я неправильно выразилась… он был раздражён после работы…
— Замолчи! — Любовь впервые повысила голос на дочь и уже не могла остановиться. — Ты вообще слышишь себя? Он поднял руку на тебя! При ребёнке!
— Неправда! — вдруг выкрикнула девочка. — Не спала! Папа кричал сильно-сильно! А мама плакала! Потом бах-бах… и мама упала!
Любовь сжала кулаки до побелевших костяшек. Пока она обрабатывала дочери раны, дверь снова распахнулась. На этот раз появился Данил: высокий мужчина в дорогом костюме с холодным выражением лица.
— Вот ты где… — спокойно произнёс он, глядя прямо на Кристину. — Собирайся, едем домой.
— Она никуда не пойдёт! — Любовь встала между ним и дочерью.
Данил усмехнулся так пренебрежительно, что от этой усмешки стало только хуже.
— А ты помолчи уже… старая… Это тебя вообще не касается.
— Не касается?! — голос Любови дрожал от возмущения. — Ты избил мою дочь при её ребёнке… И это ты называешь «не моим делом»?
— Твоей жене, — процедил он сквозь зубы, — я объясняю, как ей себя вести. Она замужем за мной. А ты вообще кто такая? Пенсионерка на двадцати тысячах гривен? Без меня вы обе с голоду сдохнете.
— Данил, прошу тебя… — пробормотала Кристина.
— Помолчи. Я не с тобой разговариваю. — Он сделал шаг в сторону Любови. — И что ты мне сделаешь, старая? В полицию побежишь? — Он хохотнул. — Да участковый пальцем не пошевелит. Стоит мне сказать нужным людям одно слово — и его выкинут с работы. Да и вообще, жена пожаловалась на мужа — обычная семейная разборка, сами разберутся. Так что сиди тихо.
Любовь смотрела на него внимательно и ясно осознавала: он полностью уверен в своей неприкосновенности. Он действительно считал, что женщина в её возрасте ничего ему противопоставить не сможет.