— Подпишите здесь — и жильё ваше! — с улыбкой произнёс нотариус, подавая бумаги. Но я застыла с ручкой в руке, заметив, как Лариса обменялась многозначительным взглядом с Тарасом.
Этот момент врезался мне в память. В её глазах читалась победа, едва скрываемое ликование — словно меня окатили ледяной волной. Тарас отвёл взгляд, а Лариса расплылась в улыбке, больше похожей на хищную ухмылку перед броском.
Началось всё три месяца назад, когда свекровь неожиданно решила оформить на нас с Тарасом свою двухкомнатную квартиру в самом центре города. Мы были женаты уже пять лет, ютились в съёмной однокомнатной квартире на окраине и копили на первый взнос по ипотеке. И вдруг такой неожиданный поворот!
— Детки мои дорогие, — ласково говорила тогда Лариса, — я уже не молода, хочу помочь вам обрести своё гнёздышко. Да и внуков пора бы дождаться — а вы всё по углам ютитесь.
Я не могла поверить своему счастью. Свекровь, которая все эти годы была ко мне прохладна и сдержанна, вдруг проявила такую щедрость. Тарас тоже был воодушевлён: наконец-то мы перестанем тратить деньги на аренду.
— Мама, это чересчур… Мы не можем принять такой подарок просто так, — попытался возразить он. Но Лариса отмахнулась:
— Глупости! Кому же ещё оставлять квартиру? Ты у меня один-единственный сын! Я ведь почти всё время провожу на даче. Оформим дарственную — и вопрос закрыт.
Следующие недели прошли в приятных хлопотах: мы собирали справки, консультировались у нотариуса, обсуждали переезд. Я мысленно уже расставляла мебель по комнатам новой квартиры и выбирала шторы для кухни.
Лариса была необычайно приветлива: звонила ежедневно, интересовалась нашими делами, делилась советами по ремонту. Даже пригласила нас провести выходные у неё на даче для обсуждения всех нюансов.
— Оксана милая, — говорила она мне за чашкой чая из своего любимого сервиза из фарфора, — я так рада за Тараса: ему повезло с такой женой! Знаете… я долго приглядывалась к вам… но теперь уверена: вы именно та женщина, что ему нужна.
Я растрогалась до глубины души. Неужели она наконец-то приняла меня? Ведь столько лет я ощущала её холодность и скрытое неодобрение… А теперь такая перемена!
Тарас тоже был счастлив: обнимал меня вечерами и говорил:
— Видишь? Я же говорил тебе: мама просто не сразу раскрывается… Ей нужно было время.
Но чем ближе подходил день подписания дарственной у нотариуса, тем больше странностей начинало всплывать. Лариса стала всё чаще поднимать тему детей — причём довольно настойчиво.
— Оксана… а вы с Тарасом не думали пройти обследование? Может быть кто-то из вас не может иметь детей? Пять лет вместе — а малышей нет…
— Лариса Ивановна… мы пока не планировали пополнение… Хотели сначала жильё своё приобрести…
— Так вот же оно будет! Чего ещё ждать? Мне уже шестьдесят пять лет… Хочу понянчить внучат пока силы есть!
Эти разговоры стали регулярными. Она присылала статьи о вреде позднего материнства и рассказывала истории знакомых пар «которые тянули слишком долго». Тарас отмалчивался или уходил от темы; я же начинала раздражаться всё сильнее.
За неделю до визита к нотариусу произошёл неприятный разговор у неё дома за кухонным столом:
— Кстати… детки… — как бы невзначай начала Лариса. — А что если прописать одно условие в договоре?
— Какое условие? — насторожился Тарас.
— Ну… чтобы квартира переходила вам только при рождении ребёнка в течение года после оформления дарственной. Это ведь логично! Я отдаю квартиру семье… а какая семья без детей?
У меня похолодело внутри.
— Лариса Ивановна… но это же звучит как ультиматум…
— Что ты такое говоришь, Оксана? Какой ультиматум?! Я всего лишь хочу быть уверенной: мой подарок действительно пойдёт во благо семьи! Разве плохо мечтать о внуках?
— Мама… это неправильно так ставить вопрос. Мы сами решим когда нам заводить детей…
— Вот именно! Решайте спокойно! Я никого ни к чему не принуждаю… Просто подумайте над моим предложением…
Дома мы долго обсуждали этот разговор; Тарас был возмущён ничуть не меньше моего:
— Не бери близко к сердцу… Это просто мамины фантазии… Никаких условий мы подписывать не будем – я прослежу за этим лично!
Но сомнение уже поселилось во мне прочно: а вдруг всё это часть какого-то плана? Что если её доброжелательность была лишь прикрытием?
За два дня до визита к нотариусу Лариса позвонила и попросила Тараса заехать к ней один – якобы нужно было забрать важные бумаги для оформления сделки. Он вернулся через пару часов каким-то задумчивым и напряжённым.
— Что произошло? – спросила я его настороженно.
— Да ничего особенного… Мама опять завела разговор про детей… Говорит будто бы мы её совсем не ценим – она нам квартиру отдаёт безвозмездно… а мы даже о наследниках думать не хотим…
И тут я задала вопрос: