— Ты всего лишь нищенка, поселившаяся в квартире Максима. Здесь ты никому не нужна! — кричала Евдокия, а я лишь спокойно улыбалась. День выдался по-настоящему беспокойным.
Евдокия стояла у двери квартиры сына, нервно постукивая носком туфли по кафельному полу.
Рядом одиноко покоилась объёмная дорожная сумка — спутница её долгой дороги.
Женщина уже в третий раз нажимала на кнопку звонка.
Прошло больше пятнадцати минут, а изнутри не доносилось ни звука. — Вот уж дети пошли… — пробормотала она и, достав телефон из сумки, набрала номер Максима.
Пока шли гудки, она неторопливо прохаживалась по лестничной площадке, то и дело бросая раздражённые взгляды на багаж и сдерживая нарастающее негодование. — Максим!
Ты собираешься держать меня под дверью ещё долго?! — вдруг выкрикнула она, услышав голос сына в трубке. — Я уже почти четверть часа звоню в дверь! Никто даже не подумал открыть!
И между прочим, путь у меня был нелёгкий — ноги отваливаются! — Привет тебе тоже, Евдокия… — ответил напряжённый голос Максима.
— А что ты вообще делаешь у нас под дверью?
Нас сейчас дома нет: я занят делами, а Оксана осталась ночевать у подруги.
Почему ты не предупредила заранее о своём приезде?
Евдокия едва сдерживала слёзы от обиды. — Прекрасно просто!
И что мне теперь прикажешь делать?
Сидеть тут как на вокзале? — её голос начал срываться на истерику. *** — Я смогу освободиться только через пару часов.
А Оксана сегодня домой не вернётся.
Можешь пока зайти в кафе неподалёку — там уютно и вкусно кормят… — Я вовсе не собираюсь коротать время в каком-то кафе!
— Позвони Оксане и скажи, чтобы срочно возвращалась домой! Пусть её подруга немного подождёт! — потребовала Евдокия.
— Мам, ну это же перебор, — попытался возразить Максим. — У Оксаны тоже свои дела. Вряд ли она может вот так всё бросить…
— Мне всё равно! Пусть бросает! — резко оборвала его Евдокия. — Что за безобразие?
— Хорошо, я попробую ей позвонить… Приехал к своему сыну — а дверь перед ним захлопнута!
— Попробую дозвониться, но ничего не обещаю.