— Оксана, мы тут семейным кругом немного обсудили… — голос свекрови, Нины, звучал в трубке мягко, но с тем самым металлическим оттенком, от которого у Оксаны обычно начинала пульсировать переносица. — И пришли к выводу, что вышла, скажем так, несправедливость.
Оксана застыла с губкой в руке. На кухне всё ещё витал аромат хвои и мандаринов — хотя праздники закончились уже пару дней назад. Посуду она перемыла до блеска, хрусталь убрала обратно в шкафчик, но ощущение липкой внутренней грязи никак не отпускало.
— Что именно вы считаете несправедливым, Нина? — спокойно поинтересовалась Оксана, глядя на своё отражение в тёмном стекле окна.
— Финансовый момент, дорогая. Именно он. Мы все скидывались по три тысячи гривен. Нас было пятеро. А стол был… ну скажем прямо — не на пятнадцать тысяч. Мы ведь не вчера родились и цены знаем. В общем-то семья считает: ты должна вернуть разницу. Ведь справедливость требует точности.
Оксана медленно опустила губку в раковину. Где-то глубоко внутри неё — там, где годами копилось молчаливое терпение — что-то глухо щёлкнуло. Как стрелка на железной дороге: путь «терпи — они же родные» сменился маршрутом «холодная война».
— Хорошо, — произнесла она ровным тоном, каким обычно говорила в налоговой при подаче отчётности. — Приезжайте завтра всей компанией. Посчитаем всё до копейки.
К вечеру гости прибыли. Нина вошла в квартиру уверенно и деловито, расстёгивая норковую шубу — ту самую, что была куплена на средства её сына. За ней неслышно прошёл Тарас, стараясь избегать взгляда невестки. Следом появилась Марьяна с резким запахом дорогих духов и Станислав — громоздкий и шумный мужчина, заполнивший собой всю прихожую.
Последней вошла Маричка вместе с худощавым мальчиком лет десяти в потёртом свитере — Данилом, её внучатым племянником; после смерти сестры она взяла его под свою опеку. Ребёнок смотрел себе под ноги так виновато, будто просил прощения за само своё существование.
— Ну вот и собрались! — бодро заявил Станислав и без приглашения уселся во главе кухонного стола. — Давай-ка выкладывай остатки да деньги готовь! Мы люди не алчные… но порядок должен быть! А то устроила тут бизнес на родне!
Оксана молча поставила чайник на стол. Ни пирогов тебе, ни закусок – только чай да аккуратная папка с документами.
— А угощения не будет? — недовольно поморщилась Марьяна и поправила безупречный маникюр. — Мы думали хоть тортик…
— Мы собрались ради справедливости, Марьяна…
— Мы ведь собрались, чтобы разобраться по-честному, Марьяна. Ты же сама в переписке писала, что я вас «обобрала», — спокойно произнесла Оксана, усаживаясь напротив и открывая папку. Она достала калькулятор — движения были чёткими и выверенными.