— В прошлом году они умяли десять кило шеи, а после них остались лишь груда окурков и липкие следы на веранде, — я кивнула в сторону забора, который уже давно просил обновления.
— В этом году такой номер не пройдёт.
— Приглашаем. Но теперь по-другому.
Я достала телефон, открыла чат «Родня» и набрала сообщение:
«Жду всех в субботу на даче. Формат: субботник. Сначала красим забор (инструменты у меня), потом шашлык (мясо моё). Кто работает — тот ест. Начало в десять утра».
Экран сразу отозвался.
Марьяна: «Екатерина, ты с ума сошла? У меня грыжа!»
Иван: «Мы вообще-то собирались отдохнуть, а не вкалывать».
Оксана: «Виктор, с твоей женой всё в порядке?»
Муж усмехнулся и отправил ответ:
— «Полностью согласен. Хотите шашлыка — берите кисточку».
Я положила телефон экраном вниз. Мне пятьдесят пять лет, и только сейчас стало ясно: гость — это тот, кто уважает твой дом. Остальные — просто случайные попутчики.
Четыре куска
В пятницу я зашла в мясную лавку возле станции. Продавец, крепкий мужчина в фартуке, уже потянулся к огромному куску свинины — тому самому, что я обычно брала для всей толпы.
— Нет, Макар. Сегодня по-другому. Дай-ка мне говядины. Стейки. Четыре штуки.
— Четыре? — его рука застыла на полпути. — Ты ж всегда тазами брала… Что-то случилось?
— Да. Решила кормить только тех, кто это заслужил.
Он молча взвесил мраморную говядину — четыре сочных дорогих стейка. Я отдала две тысячи гривен и вышла с лёгким пакетом вместо привычных тяжёлых сумок. Ощущение было странное — лёгкость не только в руках, но и внутри.
Субботник на троих
Десять утра. Солнце уже начинало припекать макушку. У забора стояли мы с Виктором и два ведра фисташковой краски.
— Спорим на сотню: никто не приедет? — пробурчал муж, помешивая краску деревянной палкой.
К половине одиннадцатого у ворот затормозила старая «девятка». Из неё вылез Артём, мой племянник двадцати трёх лет; джинсы протёрты на коленях — то ли стиль такой нынче, то ли жизнь потрепала.
— Тёть Екатерина! Привет! — он махнул рукой весело. — Я за любую движуху… если кормёжка будет! Где инструмент?
Я молча протянула ему валик для покраски.