– А почему у тебя наволочки на кровати из разных комплектов? Это ведь считается дурным вкусом. Да и спать, наверное, некомфортно: одна ткань – бязь, другая – сатин. Разная фактура может раздражать кожу, – голос Ларисы звучал мягко, с той самой притворной заботой, от которой у Оксаны начинал подергиваться левый глаз.
Оксана стояла у плиты и помешивала рагу. Она глубоко вдохнула, стараясь успокоить учащённое сердцебиение. Воскресные обеды давно превратились в испытание на выносливость. Лариса сидела за кухонным столом с идеальной осанкой и изучала пространство взглядом, будто сканером: казалось, ничто не могло укрыться от её пристального внимания — ни пылинка на подоконнике, ни крошечный скол на кафеле.
– Лариса, нам с Тарасом так удобно, – стараясь говорить спокойно и без раздражения, ответила Оксана. – Мы не придаём значения таким мелочам. Главное — чтобы бельё было чистым и свежим.
– Мелочи… – повторила Лариса с лёгким вздохом и аккуратно отломила кусочек хлеба. – Вся жизнь из них состоит, Оксаночка. Сегодня наволочки разные — завтра чашка в раковине останется немытой на ночь. А потом и семья может трещину дать. Быт — как цемент: либо укрепляет отношения, либо разрушает их… если хозяйка… кхм… невнимательна к деталям.
Тарас сидел напротив матери и сосредоточенно жевал морковь из салата так старательно, словно это требовало всей его концентрации. Он был добрым человеком и надёжным мужем, но когда речь заходила о его маме — превращался в страуса: прятался в молчание и избегал любого конфликта. Оксана знала: рассчитывать на его поддержку в такие моменты бессмысленно — он слишком дорожил обеими женщинами своей жизни и боялся задеть чувства хоть одной из них.
– Кстати… – Лариса сделала глоток чая. – Я тут заметила кое-что… Когда пошла руки мыть — у вас в ванной на верхней полке полный беспорядок! Кремы вперемешку с тюбиками… Тебе бы органайзеры купить! Сейчас как раз скидки есть в хозмаге. Порядок в шкафу — порядок в голове!
Оксана застыла с половником над кастрюлей. Ванная? Верхняя полка? Без стула туда не дотянуться… Значит, Лариса вовсе не просто «руки мыла», а специально проверяла содержимое шкафчика.
– Вы открывали закрытый шкафчик? – спросила она резко, повернувшись к свекрови.
– Ну зачем ты так говоришь? «Открывала»… – недовольно скривилась Лариса. – Я просто искала ватные диски — хотела макияж поправить! Дверца была приоткрыта… Я же не виновата, что там всё навалено! Глаз сам зацепился… Я ведь только добра тебе желаю! Потом тебе самой будет проще находить нужное!
Обед завершился натянутым молчанием. Когда за Ларисой захлопнулась входная дверь, Оксана опустилась без сил на диван в гостиной — словно из неё выкачали всю энергию до последней капли. Это ощущение липкого вмешательства преследовало её уже несколько месяцев подряд — с тех пор как они дали Ларисе дубликат ключей «на всякий случай»: вдруг трубу прорвёт или кота покормить надо будет…
С тех пор начали происходить странности: то платья развешены по цвету вместо привычной длины; то банка кофе переместилась на другую полку; то нижнее бельё оказалось аккуратно свернуто плотными рулончиками вместо привычных стопок…
– Тарас… она снова рылась в моих вещах… – тихо сказала Оксана мужу, пока он собирал посуду со стола.
– Оксан… ну давай без этого сейчас… – устало вздохнул Тарас. – Она же ничего плохого не делает… Ну посмотрела что-то там или поправила чуть-чуть… Она человек старой закалки: для неё порядок важен во всём! Ей скучно одной дома вот она так заботу проявляет… Не со зла же…
– Забота проявляется тогда, когда спрашивают нужна ли помощь! А когда без спроса перекладывают мои вещи — это уже нарушение личных границ! Мне неприятно! Я себя чувствую чужой у себя дома!
– Я поговорю с ней… обещаю… – пробормотал Тарас без особого убеждения.
Но по глазам мужа Оксана поняла: разговора не будет. Он скажет что-то уклончивое и мягкое; мама обидится; расплачется; скажет что её «выгоняют»; а Тарас тут же сдаст позиции…
Оксана пыталась отвлечься от тревожных мыслей работой: график был плотный — она занимала должность ведущего логиста в крупной компании и возвращалась домой только вечером.
Во вторник совещание отменили неожиданно рано — она пришла домой днём… И сразу заметила следы на коврике у входа: еле различимые отпечатки ботинок…
В воздухе витал знакомый аромат тяжёлых сладковатых духов «Красная Москва», которыми пользовалась только Лариса…
С тревогой внутри Оксана направилась в спальню…
Сердце колотилось всё сильнее…
Она подошла к комоду…
Где лежали документы и немного личных накоплений…
Он был прикрыт неплотно…
Буквально на миллиметр… но для Оксаны это было достаточно ясно: