Ярина вышла из бизнес-центра на проспекте Ленина и невольно улыбнулась. Беседа с работодателем прошла удачно, и уже через неделю ей предстояло приступить к новой должности — официальное оформление, стабильная и вполне приличная оплата.
Четыре месяца бесконечных откликов и ожиданий наконец остались позади.
Она повернула на Садовую улицу — там они договорились встретиться со свекровью. Орися согласилась присмотреть за Данило, пока Ярина будет на собеседовании, хотя энтузиазма в её голосе не чувствовалось.
Свекровь поджала губы, тяжело вздохнула, напомнила о своём давлении и возрасте. Ярина поблагодарила её несколько раз и пообещала вернуться максимум через пару часов.
Теперь, шагая по знакомому тротуару, она размышляла о том, как может измениться их жизнь. Доходов станет больше, и, возможно, больше не придётся высчитывать каждую копейку до конца месяца.
Может, и Марко задумается и возьмётся за дело, когда увидит, что всё начинает налаживаться.
У продуктового магазина на углу Ярина вдруг остановилась. Прямо у входа стояла синяя коляска с белыми колёсами — и рядом никого.
Она узнала её мгновенно. Эту коляску Ярина сама выбирала и покупала в прошлом году.
Сердце сжалось, и она бросилась к двери магазина. С каждым шагом плач становился всё громче и отчётливее. Это кричал Данило — покрасневший, с мокрыми от слёз щеками.
Голос сына уже осип — было ясно, что он плачет давно.
Ярина подхватила малыша на руки и крепко прижала к себе. Почувствовав маму, Данило постепенно начал успокаиваться, всё ещё всхлипывая и жадно втягивая воздух.
— Тише, родной. Мама здесь.
Теперь всё будет хорошо.
Она быстро осмотрелась: ни у входа в магазин, ни на лавочке через дорогу, ни в сквере за углом Ориси не было. Тогда Ярина вошла внутрь, намереваясь расспросить продавцов, и почти сразу заметила знакомую фигуру возле холодильника с напитками.
Роман, младший сын Ориси, стоял и разглядывал две банки пива, словно не мог определиться. Двадцать пять лет — и уже третий год без работы, живёт с матерью.
— Роман! — Ярина подошла к нему и резко развернула за плечо. — Где Орися? Почему Данило один на улице?
Роман взглянул на неё с привычной вялой невозмутимостью.
— Мать попросила присмотреть за ним. У неё свои дела.
Я зашёл буквально на минуту.
— На минуту? Он охрип от плача!
— Слушай, я и так тебе помогаю бесплатно, — Роман взял обе банки и направился к кассе. — Могла бы спасибо сказать, а не устраивать сцены.