Когда муж во время ужина отодвинул тарелку так, будто перед ним лежали не котлеты по-киевски, а судебная повестка, я сразу поняла: сейчас прозвучит манифест. Александр аккуратно расправил салфетку, кашлянул для солидности и, устремив взгляд куда-то поверх моей головы — вероятно, в сторону своего воображаемого блестящего будущего, — изрёк:
— Леся, я всё подсчитал. Наш бюджет трещит из-за твоей финансовой безграмотности. Пора переходить на раздельные финансы. С завтрашнего дня.
Интриги не случилось, зато в воздухе отчётливо запахло абсурдом — почти как жареной мойвой. Я неторопливо положила вилку на край тарелки.
— Прекрасная идея, Александр, — ответила я с той самой мягкой улыбкой, которой удав одаривает кролика, добровольно шагнувшего ближе. — Тогда я просто оставляю всё своё при себе.
Александр моргнул. В его голове, похожей на бильярдный стол, где мысли сталкиваются нечасто и с глухим стуком, эта реплика явно не находила нужной лузы. Он, по всей видимости, рассчитывал на слёзы, обвинения или хотя бы лёгкую драму, но уж точно не на хладнокровное согласие.
— Вот и правильно, — снисходительно кивнул он, уже мысленно распределяя «сэкономленные» на мне средства. — Мне нужно копить на статус. Мужчине без статуса нельзя, Леся. А тебе… на колготки и так хватит.
Мой супруг, Александр, был человеком редкого склада. Он искренне видел в себе хищника большого бизнеса, занимая при этом должность менеджера среднего звена в компании по продаже пластиковых окон. Его представление о статусе сводилось к покупке дорогих гаджетов, возможности которых он осваивал процентов на три, и к регулярному чтению мотивационных цитат в интернете.
— Договорились, — спокойно согласилась я. — Котлету будешь доедать? Или она уже не предусмотрена твоим финансовым планом?
Он доел. Бесплатно. В последний раз.
Первая неделя нашей «новой экономической политики» прошла под знаменем его гордости. Александр расхаживал по квартире с видом победителя, демонстративно не интересуясь стоимостью стирального порошка. Он приобрёл «премиальный» ежедневник из кожи молодого дерматина и начал скрупулёзно заносить туда свои расходы.
В среду он вернулся домой с пакетом, где печально звякали две банки бюджетного пива и лежала пачка пельменей категории «Г» — и буква эта означала вовсе не «Говядина». Я же в тот момент разбирала доставку из хорошего супермаркета: форель, авокадо, несколько видов сыра, свежие овощи и бутылку достойного рислинга.