Последний спокойный вечер в нашем доме оказался неожиданно умиротворённым. Я сидела на кухне с чашкой чая, наблюдая, как мой муж Александр увлечённо мастерит ракету из конструктора вместе с нашей пятилетней Софией. Телевизор негромко транслировал какой-то документальный фильм, а кошка Мурка уютно свернулась клубком в своём любимом кресле. Я с радостью думала о предстоящих выходных — хотели сходить в зоопарк, а если повезёт с погодой, устроить пикник в парке. И вдруг резкий звонок в дверь, словно выстрел, разорвал эту безмятежность.
— Похоже, это они, — оживился Александр, с облегчением отодвигая в сторону упрямый пластиковый шаттл. — Говорили же, что после работы приедут, как раз к вечеру.
Я кивнула и направилась к двери, на ходу приглаживая фартук. «Они» — это целая делегация: Ганна, моя свекровь, её дочь Александра, её супруг Иван и их двое сыновей — Маркиян и Никита, четырёх и шести лет. Приехали на неделю из соседнего региона — «город посмотреть и с родными повидаться». Я готовилась к их визиту заранее: закупила продукты, привела в порядок гостевую комнату. Казалось, предусмотрела всё.
На пороге стояла Ганна. Она обняла меня сухо и формально, оставив на щеке след от пудры и тяжёлый аромат духов.
— Ну вот, добрались наконец! — заявила она, уверенно проходя внутрь. — Машину Ивана чуть не зацепили на кольце, у вас тут движение — как в Киеве, сплошной поток.
Александра с Иваном уже заносили чемоданы. Их оказалось не два, а целых три — большие, на колёсиках.
— Александр, помоги, чего застыл! — бросила Александра брату, даже не удостоив меня приветствием. Окинув меня быстрым взглядом, она тут же переключилась на интерьер. — О, ремонт всё тот же? Я думала, вы уже обои поменяли.
Мужчины занялись багажом. Маркиян и Никита с визгом рванули по коридору, сбивая тапочки и едва не опрокинув зонт.
— Ребята, осторожнее, — тихо попыталась я вмешаться.
— Пусть носятся, им после дороги надо размяться, — отмахнулась Ганна, протягивая мне пальто так, будто я обслуживающий персонал.
Я молча повесила его в шкаф. В этот момент из гостиной выглянула София. Услышав шум, она подошла ко мне и прижалась, с интересом рассматривая гостей.
— Это и есть наша внучка? — Ганна наклонилась к ней. — Подросла. Но вся в тебя, Елизавета, такая хрупкая. Нашей породы почти не видно.
Мне стало неприятно, но я промолчала. Тем временем Александра, прохаживаясь по комнате, внезапно всплеснула руками.
— Ой, совсем забыла! У Ивана и у младшего сильная аллергия на кошачью шерсть. А у вас кошка! — произнесла она так, будто речь шла о диком звере. — Придётся её изолировать. На балкон, например. И ковры срочно пропылесосить, иначе они сразу начнут чихать.
Я растерялась. Мурка жила с нами с самой свадьбы — она часть семьи. Сейчас кошка настороженно съёжилась в кресле.
— Александра, балкон не застеклён, там холодно, — осторожно сказала я. — Будем чаще убирать, а Мурка обычно сидит в нашей комнате…
— Нет, так не пойдёт, — перебила Ганна. — Здоровье детей важнее. Это всего на неделю, с животным ничего не случится. Елизавета, отнеси кошку на балкон и принеси нам тапочки. Дорога утомила.
Она произнесла это как нечто само собой разумеющееся. Александр отвёл взгляд. Я посмотрела на Софию, в глазах которой уже стояли слёзы, на шумных племянников, на громоздкие чемоданы в прихожей.
Внутри всё сжалось, но я спокойно ответила:
— Хорошо, Ганна. Сейчас сделаю.
Подхватив Мурку, я почувствовала, как она тревожно мяукнула. София заплакала. В доме стояли радостные крики мальчишек и довольный голос свекрови, распределяющей багаж.
Устраивая кошку на старом кресле на балконе и пытаясь успокоить дочь, я ещё наивно считала, что это лишь временные неудобства. Надо потерпеть, быть гостеприимной, не провоцировать конфликт. Я и представить не могла, что это только начало. Начало противостояния, где правила вежливости служили оружием лишь одной стороне.
Следующее утро началось не с будильника, а с грохота в коридоре. Я посмотрела на телефон — без пятнадцати семь. Александр спокойно спал. Я тихо вышла из комнаты, прикрыв дверь, чтобы не разбудить Софию.
В гостиной творился хаос. Маркиян и Никита с воплями носились вокруг дивана, разбрасывая подушки. Александра и Иван сидели, уткнувшись в телефоны, словно не замечая происходящего.
— Доброе утро, — попыталась я перекричать шум.
Александра на секунду подняла взгляд.
— А, привет. Кофе сваришь? Только не растворимый — мы пьём свежий. И у Ивана непереносимость лактозы, ему нужно миндальное молоко. Ты ведь купила?
Я остановилась на полпути.
— Нет, я не знала. Сегодня куплю.
— Можно было уточнить, — сухо ответила она, снова погружаясь в экран.
Из ванной вышла Ганна в дорогом халате.
— Елизавета, что у нас на завтрак? Дети проголодались. Да и мы не откажемся.
Я отправилась на кухню. Обычно по утрам мы ограничивались кашей или бутербродами для Софии. Теперь же я лихорадочно доставала сковороды, яйца, сыр, колбасу. Вскоре на плите шкворчала яичница.
Через пятнадцать минут за столом собрались все, кроме меня. Александр, выйдя из спальни, удивлённо оглядел компанию.
— Елизавета, садись с нами, — сказал он.
— Сейчас, ещё одну порцию дожарю, — ответила я, чувствуя, как жар от плиты жжёт виски.
— Да хватит уже, — нетерпеливо бросила Александра. — Младшему добавь, он вчера почти не ел.
Я положила Никите ещё два яйца и лишь потом присела. Моя порция успела остыть. Я только сделала пару глотков кофе, как Ганна отодвинула тарелку.
— Спасибо, конечно. Но завтра испеки оладьи. Или сырники. Дети их любят. Ты ведь умеешь?
— Умею, — тихо ответила я.
— Вот и замечательно. Хозяйка ты старательная.
После завтрака Александр ушёл на работу, Иван остался в гостиной «решать дела удалённо». Александра с матерью устроились смотреть сериал. Я осталась на кухне с горой посуды.
Мытьё заняло почти час. Когда я вытирала последнюю тарелку, на кухню заглянула Александра.
— Елизавета, тут неприятность, — сказала она с притворным сочувствием. — Маркиян случайно задел твою вазу в коридоре. Она разбилась. Не сердись, он же ребёнок.
У меня похолодело внутри. Это была фарфоровая вазочка — единственное, что осталось от бабушки.
Я прошла в коридор. На полу лежали осколки, будто вазу намеренно разбили. Маркиян стоял рядом, увлечённо собирая конструктор.
— Маркиян, как это случилось? — спросила я.
Он даже не посмотрел в мою сторону.
Из гостиной донёсся голос Ганны:
— Елизавета, не переживай из-за пустяков! Главное, что ребёнок цел. Убери там и зайди — обсудим обед.
Я молча собрала осколки. Для них это была мелочь, для меня — память.
Обед снова превратился в испытание. Пока гости наслаждались борщом и паровыми котлетами, я нарезала салат и разливала компот. Моя тарелка опять остыла.
Софию я забрала из садика к обеду. Она осторожно попробовала котлету.
— Мам, можно я не буду её есть? Она невкусная.
— София, не капризничай, — сказала я, ощущая на себе взгляд Ганны.
— Но ты обычно готовишь по-другому!
Из гостиной донёсся насмешливый голос свекрови: