— Документы готовы, Мария. Всё подтверждено, трансфер заказан, — бодро отрапортовала ассистентка в трубке, но из-за гудящего в соседней комнате пылесоса я улавливала её слова с трудом.
Я завершила разговор и глубоко вздохнула. Через два дня — Турция. Не шумный отель с браслетами «всё включено» и очередями за картофелем фри, а спокойный Бодрум: уединённая вилла, аромат сосен и море, способное успокоить любые нервы. Этот отпуск я действительно заслужила. Десять лет в турагентстве, должность ведущего эксперта по ВИП-направлениям, сотни требовательных клиентов, которых я отправляла в лучшие отели планеты. И вот теперь — поездка для собственной семьи.
— Мария! Ты ещё долго собираешься в телефоне копаться? Жаркое почти готово, достань горшочки из духовки! — в дверях кухни появилась Таня, вытирая руки о фартук. О мой фартук, к слову.
Я подняла взгляд на свекровь. Она приехала «на недельку», но эта неделька незаметно растянулась на месяц. Таня вела себя так, будто мой дом — продолжение её квартиры в пригороде, где каждая пылинка воспринимается как личное оскорбление, а мятая наволочка — как доказательство полной несостоятельности невестки.
— Таня, я работаю. У меня сложная бронь, — спокойно ответила я, откладывая телефон.
— Работает она… — недовольно поджала губы свекровь. — Кнопки нажимать — не цемент таскать. Вот Александр у меня работает! Инженер на заводе! Устаёт человек. А ты всё где-то в облаках. Кстати, Саша сказал, что на твой курорт не поедет.
В груди неприятно сжалось. Эту поездку мы обсуждали полгода. Большую часть я оплатила сама — за счёт бонусов и накоплений.
— В каком смысле — не поедет? У нас билеты, — я почувствовала, как подрагивают пальцы.
— В прямом. У меня юбилей через четыре дня, не забыла? Шестьдесят лет. Вся родня из деревни приедет, столы накрывать, гостей встречать. Александр решил: мать важнее пляжей. Так что оставайся с детьми, помогай. А деньги пусть лучше на машину пойдут.
В этот момент на кухню вошёл муж. Александр выглядел беззаботным, насвистывал что-то себе под нос. На меня он даже не взглянул — сразу направился к холодильнику.
— Александр, о чём говорит твоя мама? Какие гости? Мы улетаем послезавтра! — я подошла ближе, пытаясь поймать его взгляд.
Он неторопливо сделал глоток кефира прямо из пакета, вытер губы ладонью и равнодушно произнёс:
— Мама права, Мария. Юбилей — дело серьёзное. А море подождёт. В следующем году слетаем. Может быть.
— В следующем году? Я полгода откладывала! Я оформила всем бизнес-класс, хотела, чтобы дети увидели мир! Ты представляешь, сколько сил я вложила?
Александр резко опустил пакет на стол. Лицо его потемнело, налилось тяжёлой злостью. Он всегда болезненно реагировал, когда я упоминала свои доходы. В его представлении я должна была быть лишь дополнением к его «настоящей» зарплате.
— Послушай внимательно, — он шагнул ко мне вплотную, пахнув табаком и дешёвым одеколоном. — Я отменил твои билеты. Позвонил в кассу, сказал, что мы передумали. Деньги вернутся на карту через неделю.
На секунду всё вокруг словно расплылось.
— Ты… что сделал? — прошептала я. — Там мои данные, моя карта… Как они вообще отменили?
— У меня свои связи, забыла? Знакомый помог. Всё, вопрос закрыт. Оставайся дома, вари супы, развлекай мать. Ты здесь — никто, обслуживающий персонал для моей матери! Тоже мне, бизнес-леди.
Я метнулась к комоду, где хранилась папка с документами. Пусто. Лишь старый загранпаспорт, который я не убрала в сейф.
— Отдай паспорт, Александр! — выкрикнула я, чувствуя, как слёзы жгут глаза. — Ты не имеешь права!
— Права? — усмехнулся он, выхватывая у меня синюю книжечку. — В этом доме право — это я.
Мы оказались у распахнутого окна. Душный июльский вечер. Запорожье изнемогало от жары. Александр посмотрел на паспорт, затем на меня и с каким-то диким, почти звериным удовольствием размахнулся и швырнул его вниз.
— Ищи теперь, «путешественница»! — крикнул он.
Паспорт, переворачиваясь в воздухе, исчез в кустах шиповника под балконом второго этажа. Таня довольно хмыкнула и вернулась к духовке.
— Правильно, Саша. Построже с ней нужно. Совсем распустилась, — донеслось с кухни.
Я смотрела на свои пустые ладони. Ни крика, ни желания спорить. Будто внутри щёлкнули выключателем и всё погасло. Глухая, вязкая тишина.
Александр вышел, громко хлопнув дверью. Он был уверен в своей победе. Уверен, что я сейчас брошусь вниз за документом, а потом, вытирая слёзы, начну чистить картошку к приезду его многочисленной родни.
Но он не знал одной важной мелочи.
На кухонной полке, среди банок со специями, лежал мой смартфон.