— Мы встречались всего четыре раза, Александр Волков, — произнесла я почти шёпотом, не отрывая взгляда от документов, разложенных им на столе. — Четыре. И ты уже предлагаешь оформить мою квартиру?
Он даже не дрогнул. Глаза не отвёл. Лишь чуть откинулся в кресле, переплёл пальцы и принял позу человека, привыкшего вести переговоры.
— Оксанка Гончаренко, всё звучит не совсем так.
— А как именно? — я придвинула бумаги обратно к нему. — Объясни, пожалуйста.
За окном моросил апрельский дождь — нудный, вязкий, под стать тому, что творилось последние две недели. Я смотрела на Александра Волкова и пыталась уловить момент, когда передо мной перестал быть живой человек и начал вырисовываться расчёт. Сейчас я видела именно конструкцию. Аккуратно оформленную, с приятным ароматом одеколона и ямочками на щеках, которые по наивности приняла за искренность.
Мне сорок семь. Иллюзий давно нет. За плечами — развод, похороны матери, банкротство бывшего мужа, которое едва не утянуло меня следом. Эту квартиру я отбила собственными силами: три года судов, бессонные ночи, изучение юридических форумов до рассвета — и в итоге победа. Эти сто четырнадцать квадратных метров — моя территория безопасности, мой личный бастион.
И вот теперь Александр Волков раскладывает передо мной договор о совместном бизнесе с обеспечением в виде моей недвижимости.
После четырёх встреч.
Познакомились мы в феврале, на празднике у Оленьки Петренко. Мы дружим со школы; она дважды разводилась и считает своей миссией устраивать судьбы окружающих. Александр появился как «друг друзей» — из тех людей, о которых никто толком ничего не знает, но все кивают, будто знакомы сто лет.
Он оказался обаятельным — без липкости и показной галантности. Спокойный, сдержанный, с лёгким юмором и умением внимательно слушать — то, что ценят женщины нашего возраста. Пятьдесят два года, выглядит моложе, о бизнесе говорит ненавязчиво, будто между прочим.
— Я в сфере строительных материалов, — сказал он тогда, когда мы оказались рядом у закусок. — Звучит прозаично, но на деле всё куда интереснее: логистика, партнёры, постоянное движение.
— А что в этом интересного? — уточнила я по привычке копать глубже.
Он посмотрел на меня с лёгким удивлением — вероятно, не все задают следующий вопрос.
— Любая стройка — это чья-то мечта, — ответил он. — Кто-то возводит дом, кто-то открывает магазин или детский сад. И я к этому причастен.
Фраза прозвучала красиво. Тогда я просто отметила про себя: умеет подать мысль.
Вечером позвонила Оленька Петренко:
— Ну как тебе Александр Волков? Хорош же, правда? Он о тебе спрашивал.
— Вполне приятный мужчина, — осторожно сказала я.
— Оксанка, «вполне приятный» — это у тебя почти восторг. Он попросил твой номер.
И я дала. Впервые за три года — незнакомому мужчине.
Первая встреча прошла в кофейне в Киеве. Два часа разговоров, кофе с кардамоном, его рассказы о детстве в Днепре и мои — о том, как я начинала бухгалтером и тихо ненавидела эту профессию. Он смеялся не над шутками, а вместе со мной — над абсурдом ситуаций.
— Чем ты занимаешься сейчас? — поинтересовался он.
— Управляю арендой. У меня три коммерческих объекта. Небольшие, но надёжные.
— Сама, — ответила я.
Он кивнул так, будто для него это имело значение. Словно именно это вызывало уважение.
Потом было второе свидание — ужин, итальянский ресторан.