Нож с неприятным скрежетом чиркнул по фарфору. Екатерина застыла, опустив ладони на колени, прикрытые плотной тканью праздничной скатерти. За длинным столом в загородном доме разместилось человек двадцать — вся родня мужа собралась отметить их пятилетие со дня свадьбы. Воздух был густо пропитан ароматом запечённой бараньей ноги, чесночной подливки и приторно-сладких духов Ориси.
Свекровь поднялась со своего места во главе стола. На ней был строгий костюм графитового оттенка, а на шее тяжело поблёскивала платиновая цепочка. Орися держалась так, словно проводила заседание совета директоров, даже если речь шла о семейном ужине. Хозяйка крупной сети строительных магазинов, она привыкла к безоговорочному подчинению окружающих.
— Ну что, дорогие гости, — произнесла она, обведя всех цепким взглядом. Родственники поспешно отложили приборы. — Пять лет — срок немалый. Пора бы нашей Екатерина остепениться и взяться за ум.
Роман, сидевший справа от жены, потянулся к салфетке и сделал вид, будто полностью поглощён вытиранием губ.
Орися кивнула домработнице. Та внесла из коридора объёмный кричаще-розовый пакет с золотыми ручками. Свекровь сама достала подарок и развернула его на всеобщее обозрение. Это оказался кухонный фартук — синтетический, ядовито-фуксиевый, отделанный дешёвым нейлоновым кружевом. На груди красовалась крупная вышивка: «Главная по кастрюлям».
Где-то на другом конце стола кто-то нервно прыснул, но тут же смолк. Екатерина ощутила, как к щекам приливает жар, а уши начинают пылать.
Она протянула руку, взяла скользкую, жёсткую ткань.
— Твоё место — на кухне, дорогуша! — отчеканила Орися, нарочито громко. — Хватит играть в проектировщика. Эти твои стеклянные торговые центры никому не нужны. Роману требуется уют, первое, второе и компот. Нужна нормальная семья, а не жена, которая обнимается с ноутбуком.
Екатерина медленно перевела взгляд на мужа. Роман изучал содержимое своей тарелки, старательно разминая вилкой картофель. Ни слова. Ни малейшей попытки прекратить происходящее.
Она аккуратно сложила фартук вчетверо, положила его на край стола и спокойно произнесла:
— Благодарю за заботу, Орися. Вы, как всегда, невероятно тактичны.
Домой они ехали по ночному шоссе. В салоне внедорожника стоял запах кожи и мятного освежителя. Роман вел машину, постукивая пальцами по рулю.
— Екатерина, ну чего ты обиделась? — наконец сказал он, не отрывая глаз от дороги. — Ты же знаешь маму. У неё своеобразное чувство юмора. Она человек старой закалки, ей твои карьерные амбиции непонятны.
— Юмора? — Екатерина повернулась к нему. В свете пролетающих фонарей лицо мужа казалось чужим и холодным. — Роман, она выставила меня на посмешище перед всей вашей роднёй. Прямо заявила, что дело, которому я посвятила десять лет, — пустое место. А ты молча сидел и ковырял картошку.
Роман крепче сжал руль, явно собираясь возразить.