Когда Ирина ждала ребёнка и чувствовала себя плохо, Ярина и не думала освобождать невестку от домашних обязанностей. В пример она неизменно ставила себя.
— Я двоих родила… Бывало, так скрутит, что света белого не видишь, а всё равно выберу минутку — мясо с луком мужу поджарю, пирогов напеку. А ты как хотела? Быть женой — это большой труд…
— И сколько лет ты собираешься алименты платить? — наседала Ярина на сына. — Восемнадцать? Да ещё Ирину содержать, пока она в декрете будет… Вот это да, вот это удачно женился.
Богдан сидел напротив матери, понурив голову и не произнося ни слова. Ему хотелось возразить, напомнить, что ответственность лежит не только на нём, но язык не поворачивался. С детства он усвоил одно: с родителями лучше не спорить.
Ярина считала своё благополучие полностью заслуженным. Она любила повторять пословицу: «Чтобы стать женой генерала, нужно выйти за лейтенанта», — словно подтверждая её собственной судьбой.
Правда, до генеральских погон её Владислав так и не дослужился — высшей точкой его карьеры стало звание полковника.
А в молодости супругам пришлось несладко. Были и тесные коммуналки, где приходилось с трудом устраивать быт, и бесконечные переезды. Случались и времена, когда денег едва хватало, и каждую копейку растягивали на несколько дней, буквально умудряясь «варить кашу из топора».
Но Ткаченко всё выдержали. Они не только преодолели нужду, но и сумели поставить на ноги двоих сыновей.
Со временем лишения остались позади. Владислав получил должность в областном центре, занялся снабжением войск. Благодаря этому семья даже в лихие девяностые, когда товары отпускали по талонам или продавали втридорога на рынках и в коммерческих лавках, жила вполне обеспеченно.
У Ткаченко появилась просторная квартира в центре города. Ковры, привезённая из-за границы мебель, хрусталь — всё, что тогда считалось признаком достатка, у них имелось.
Сыновья, появившиеся на свет почти один за другим, тоже последовательно окончили военное училище. Воспитывали их одинаково строго, однако характеры у братьев сложились совершенно разные.
Владислав был убеждён: мальчиков нужно держать в жёстких рамках, не позволяя поблажек. Спорт, ежедневные многокилометровые пробежки, аккуратный внешний вид — дисциплина должна была соблюдаться во всём. Малейшая расслабленность, по его мнению, была недопустима.
Если Владислав возвращался поздно, когда сыновья уже спали, и замечал в коридоре нечищеную обувь, он поднимал их с постели и требовал привести ботинки в идеальный порядок — чтобы блестели, как зеркало.
Про суровых командиров говорят: «Такой солдат и шнурки гладить заставит». Вот и братьям сполна досталось строгого отцовского воспитания.
Старший рос более упрямым и резким, а вот младший, Матвей, отличался редким спокойствием и добротой.