Когда муж произнёс: «Нам стоит развестись», я спокойно ответила: «Хорошо. Тогда ты и съезжай».
Оксана сразу заметила: Олег надел свою лучшую рубашку — ту самую, кремовую, которую они выбирали вместе в прошлом году к его дню рождения. На ногах — новые туфли. Даже запонки достал, хотя по воскресеньям обычно разгуливал по квартире в растянутой домашней одежде.
— Оксана, нам нужно поговорить, — произнёс он, стоя у окна и не оборачиваясь.
Она неторопливо поставила чашку с кофе на стол. Сердце на мгновение сбилось, но не от страха — скорее от странного любопытства.
Было очевидно: Олег готовился к этому разговору, как к важному событию. Всё продумал, подобрал слова, одежду. И вдруг она поняла — он ждёт слёз, упрёков, может быть, истерики. Но внутри у неё разлилось неожиданное спокойствие.
— Думаю, нам лучше разойтись, — продолжил он всё тем же ровным голосом. — Мы оба всё понимаем.
— Понимаем? — переспросила она и сама удивилась своему тону.
Он звучал ровно. Почти заинтересованно.
Олег наконец повернулся. На его лице мелькнуло недоумение — реакция жены явно не совпадала с ожидаемой.
— Мы взрослые люди, — добавил он. — Чувства прошли. Зачем делать вид, что что‑то осталось?
Оксана откинулась на спинку стула.
Двадцать два года брака. Они вырастили сына. Пережили его трудный подростковый возраст, её собственный сорокалетний кризис. И вот теперь, казалось, по‑настоящему наступили её пятьдесят.
— И куда, по‑твоему, я должна уйти? — спросила она просто.
— Ну… — он замялся. — Можешь пожить у Тетяны. Или снять что‑нибудь. В первое время я помогу деньгами.
Тетяна — его сестра, которая всегда считала, что Оксана зря вышла замуж за её брата.
«Помогу деньгами». Как великодушно.
— А ты что собираешься делать? — уточнила она.
— Я? — Он явно не ожидал встречных вопросов. — Пока не решил. Может, продам квартиру, куплю что‑нибудь поскромнее.
— Квартиру? — Оксана чуть наклонила голову. — Эту?
— Да. А что?
Она поднялась и подошла к окну. Олег непроизвольно отступил на шаг.
Внизу школьники с рюкзаками спешили на занятия — начинался новый учебный год. Жизнь текла своим чередом.
— Олег, ты помнишь, на кого оформлена эта квартира?
— Конечно, на меня. А на кого же ещё?
— На тебя? — В её голосе прозвучало искреннее удивление. — Ты в этом абсолютно уверен?
Впервые за всё время он выглядел растерянным.
— Разумеется. Мы ведь давно всё… — начал он, но осёкся, словно только сейчас задумался, как всё было на самом деле, и разговор только начинал принимать совсем иной оборот.