Та неохотно достала из огромной сумки билет и передала проводнику. — Верхняя полка, 24-е место, — констатировал он. — Согласно правилам РЖД, пассажир обязан занимать место, указанное в билете. — Молодой человек, — женщина перешла в наступление, — посмотрите на меня.
Как вы думаете, как мне туда забраться? — она кивнула на верхнюю полку. — У меня артрит, да и вес лишний.
Я физически не способна сделать это.
А эта молодая девушка справится без труда.,Проводник замешкался, явно не желая ввязываться в спор. — Может, вы попробуете договориться между собой? — предложил он с надеждой. — Поезд вот-вот отправится. — Мы стараемся, — развела руками Ольга, — но без толку. — Нам времени на переговоры уже нет! — воскликнула женщина. — Я вынуждена ехать сегодня, других билетов не оказалось!
Только верхняя полка.
Я и так еле успела на этот поезд.
Поезд начал движение — отправление началось.
Ольга покачнулась и схватилась за дверной косяк. — Дамы, решайте скорее, — проводник нервно взглянул на часы. — Через пять минут я вернусь проверить билеты.
К тому времени каждый должен занять своё место.
В отчаянии Ольга посмотрела на своё законное место, занятое чужим телом. — Ладно, — сквозь зубы пробормотала она, — я переночую наверху.
Но знайте, что это очень некрасиво с вашей стороны.
Женщина засияла. — Вот это разумный выход! — с довольной улыбкой продемонстрировала остатки круассана за зубами. — Спасибо за понимание, деточка.
Ольга стала раскладывать свои вещи, внутренне кипя от злости.
Молодая мама впереди бросила на неё сопереживающий взгляд. — Помочь вам? — тихо предложила она. — Спасибо, справлюсь сама, — натянуто улыбнулась Ольга.
Залезая на верхнюю полку, она ощутила себя совершенно измотанной.
Не только день был ужасным, но и это случилось.
Снизу доносились звуки чавканья и шелеста — полная женщина продолжала есть, игнорируя косые взгляды соседей.
Девочка напротив осторожно спросила у матери: — А почему толстая тётя не лезет наверх? — Катя! — строго прошептала мама. — Так нельзя говорить. — Я всё слышу, между прочим, — пробурчала женщина. — У меня вообще-то имя есть — Наталья Ивановна. — Извините, — пробормотала мама девочки.
Ольга лежала, глядя в потолок, и ощущала, как раздражение постепенно сменяется апатией.
Почему не настояла на своём?
Вся её жизнь — иногда проще отступить, чем идти на конфликт.
А люди вроде этой Натальи Ивановны этим пользуются.
Поезд набирал скорость.
За окном мелькали огни вечернего города, медленно исчезая — они покидали городские пределы.
Ольга попыталась открыть книгу, но строчки расплывались перед глазами.
Читать не хотелось. — Доченька, — раздался голос снизу, — не обижайся на меня.
Ольга наклонилась через край полки.
Наталья Ивановна смотрела вверх, протягивая пачку печенья. — Угощайся.
У меня ещё есть бутерброды с колбасой.
И чай в термосе. — Спасибо, не хочу, — твёрдо ответила Ольга. — Как знаешь, — женщина пожала плечами и стала разворачивать бутерброд.
Девочка напротив с интересом наблюдала за ними. — Хочешь печенье, малышка? — предложила Наталья Ивановна. — С шоколадными кусочками, вкусное. — Катя, что нужно сказать? — спросила мать. — Спасибо, не надо, — вежливо ответила девочка, хоть её глаза не отпускали печенье. — Берите-берите, — настойчиво предложила Наталья Ивановна. — У меня много.
Я всегда с запасом в дорогу беру. — Мама, можно? — тихо спросила Катя.
Мать кивнула, и девочка с радостью приняла угощение. — Вы к родственникам едете? — уточнила Наталья Ивановна у молодой мамы. — К бабушке, — ответила та. — На неделю.
А вы? — К сыну, — вздохнула Наталья Ивановна. — Он сейчас в областной больнице.
Перенёс операцию на позвоночнике.
Вот, везу ему подарок, — она показала на пакеты.
Ольга невольно прислушалась к разговору. — Надеюсь, с ним всё будет хорошо, — искренне сказала мама Кати. — Да, врачи уверяют, что операция прошла удачно.