Маричку Руденко охватила тревога: а вдруг её странный ритуал действительно как-то повлиял на Оксану Петренко?
Не находя себе места, она направилась к Елене Возняк.
— Два пакета соли, говоришь? — переспросила та с удивлением. — Это перебор, я ведь говорила — одного вполне достаточно.
Но теперь уже ничего не изменить, и Маричке пришлось идти к Марфе Пашенко. Та приняла её за подругу Оксаны Петренко: зрение у неё почти исчезло, слух тоже подводил — обмануть старушку оказалось несложно.
— Только Богдану Новикову ни слова, Маричка Руденко просила. Она сейчас в больнице.
Маричка похолодела от этих слов.
— Как это в больнице?
Старушка расплакалась:
— Совсем ей плохо, дитя моё… Совсем худо…
Маричка вовсе не желала Оксане Петренко зла, тем более болезни… Что же теперь делать?
— А в какой она больнице?
— Где-то на Плахотного, в городе…
У матери Маричка попыталась осторожно выведать подробности. Та ответила уклончиво:
— А зачем тебе знать? Кажется, онкология там…
Тут Маричка разрыдалась — зачем она всё это затеяла!
Богдану Новикову она ничего не сказала и поехала в город одна.
Долго бродила по коридорам больницы, пытаясь найти Оксану Петренко. Учреждение оказалось огромным, никто толком ничего не знал. В конце концов Маричка опустилась на скамейку и заплакала от отчаяния.
— Девушка, вам помочь?
Перед ней стояла приветливая женщина с рыжими завитками волос.
— Я ищу подругу… Она здесь лежит… Оксана Петренко…
— Пойдём, найдём твою подругу.
Женщина подозвала молодую медсестру с суровым лицом. Сказала ей что-то тихо; та нахмурилась и назвала номер палаты и отделение.
— Идём со мной.
Оксана лежала очень бледная — даже бледнее обычного. Увидев её такой, Маричке стало по-настоящему страшно. Она несмело подошла к кровати и прошептала:
— Прости меня… Это я виновата…
Оксана приоткрыла глаза:
— Маричка? Что ты здесь делаешь?
— Прости меня! — всхлипнула девушка. — Я не хотела… Я совсем не думала… Я и представить себе не могла, что всё так обернётся!