Прошёл на кухню, на ощупь нашёл выключатель. Свет вспыхнул — плита вычищена до блеска, на столе ни крошки. Обычно в это время у Ульяны уже всё было готово — и суп, и горячее… А теперь открыл холодильник — пусто. Пара сосисок валяется и недопитая бутылка пива.
— Ну да, как будто без неё пропаду, — пробормотал он себе под нос, вытаскивая сосиски.
Кастрюлю пришлось искать долго — всё оказалось не на своих местах. В конце концов махнул рукой и разогрел еду в микроволновке. Сел за большой стол — один. Включил телевизор для компании, чтобы хоть как-то заглушить тишину.
Позже полез в шкаф за рубашкой на завтра — и замер. На крючке висел её домашний халат — голубой, уже немного поношенный. Тарас провёл пальцами по рукаву — внутри что-то болезненно кольнуло.
На работе Григорий, коллега по кабинету, между делом заметил:
— Что-то твою жену давно не видно?
— А что ей тут делать? — отрезал Тарас. — Я с собой обед приношу.
И только тогда осознал: раньше Ульяна часто заглядывала к нему в обеденный перерыв с контейнерами домашней еды. «Тарас, ну как ты можешь есть эти котлеты из столовой…»
А у Ульяны всё словно началось заново. Проснулась в первый день у Ларисы и не поверила глазам: восемь утра! Обычно она уже с шести на ногах была — завтрак приготовить, Тарасу рубашку погладить…
— Представляешь, Ларис… Я вчера просто гуляла по парку. Просто шла и смотрела вокруг. Даже не помню, когда последний раз так делала.
Лариса только покачала головой:
— Ты изменилась. Глаза светятся.
И действительно: Ульяна ощущала себя другой. Записалась наконец-то на курсы живописи — исполнила давнюю мечту. На первом занятии сидела перед мольбертом с дрожащими руками от волнения.
— Не волнуйтесь так сильно, — мягко сказала преподавательница примерно её возраста. — У вас очень хорошо выходит.
После урока зашла в небольшое кафе неподалёку. Села у окна с чашкой капучино и просто наблюдала за прохожими через стекло. И вдруг подумала: а ведь никогда раньше себе такого не позволяла… Всё бегом: магазин – кухня – уборка…
Вечером Лариса открыла бутылку вина:
— Ульян, скажи честно: ты хочешь, чтобы он понял что-то? Или для тебя уже всё закончено?
Ульяна медленно поворачивала бокал в руках:
— Знаешь… Я не хочу ставить точку. Я хочу быть увиденной им… Не как кухарку или домработницу… А как женщину. Как личность. Понимаешь?
А Тарас тем временем разбирался с носками в спальне. Раньше даже не задумывался о том, откуда берутся чистые вещи в ящике комода… А теперь вот куча грязного белья лежит в ванной – а что с ней делать дальше он понятия не имеет.
Во дворе его остановила соседка Валентина:
— Тарас Григорьевич! А чего вы один теперь? Ульяна не заболела?
Поднялся домой молча и сел за кухонный столик. Взгляд упал на её любимую чашку – белая такая, с васильками по краю… Потянулся было к телефону… Но тут же отдёрнул руку – гордость взяла верх.
Подъезд Ларисы он нашёл не сразу – старая пятиэтажка пряталась глубоко во дворе среди деревьев и гаражей. Постоял немного перед дверью прежде чем нажать кнопку звонка; руки мяли пакетик – те самые пирожные из кондитерской, куда они раньше вместе заходили по выходным.
Дверь распахнулась неожиданно быстро – на пороге стояла Ульяна: простое домашнее платье и волосы собраны кое-как в хвостик… И вдруг он заметил: она стала красивее… будто расцвела заново…