Телефон Виталия бесшумно завибрировал на кухонном столе. Оксана машинально бросила взгляд на экран — и застыла. «Лилия» и сердечко рядом с именем. Пальцы дрогнули, но она сдержалась, не прикоснулась к телефону. Уведомление исчезло.
Позже, накрывая ужин, она никак не могла выбросить из головы увиденное. Кто такая Лилия? Почему рядом сердечко? Эти вопросы жгли изнутри, но она молчала, наблюдая, как Виталий склонился над телефоном и что-то быстро набирал, едва заметно улыбаясь.
— Что-то забавное? — спросила она как можно непринуждённее, расставляя посуду.
— А? — он вздрогнул и поспешно убрал телефон в сторону. — Нет-нет, просто по работе пишут.
Оксана почувствовала, как к горлу подступает тяжёлый комок. Двадцать лет вместе — и впервые она видела его ложь. Неловкую, почти детскую. Руки задрожали, тарелка накренилась, и горячий суп пролился на скатерть.
— Ничего страшного, — быстро проговорила она и схватила полотенце. — Сейчас вытру.
Виталий потянулся помочь ей, но она жестом остановила его:
— Сиди спокойно, я справлюсь сама.
Вытирая скатерть от пролитого супа, Оксана ощущала на коже горячие капли. Только это были не остатки еды — по щекам текли слёзы предательства. Она наклонилась ниже над столом, пряча лицо от мужа. В голове стучало: «Лилия… Кто она? Зачем?..»
— Оксана… ты в порядке? — в голосе Виталия прозвучало беспокойство.
— Всё нормально, — ответила она с натянутой улыбкой и выпрямилась. — Просто устала немного… День был тяжёлый.
Вечер тянулся бесконечно долго. Они говорили о повседневных вещах: работе, детях, планах на выходные. Но Оксана ясно ощущала: между ними что-то изменилось навсегда. Будто невидимая стена выросла между двумя близкими людьми – из лжи и молчания.
Ночью сон не приходил к ней долгое время; она лежала в темноте рядом с мужем и слушала его ровное дыхание. Перед глазами всплывали воспоминания: их первые встречи, свадьба, рождение детей… Всё казалось прочным и настоящим – до этого вечера с одним именем и символом сердца рядом с ним.
— Ты снова ей пишешь? — голос Оксаны прозвучал глухо; она стояла в дверях спальни с полотенцем в руках.
Виталий вздрогнул и положил телефон:
— Не начинай сейчас…
— Не начинать?! — голос её задрожал от обиды и боли. — Три месяца я делаю вид будто ничего не происходит! Будто не вижу твоих улыбок при взгляде на экран! Будто не замечаю твоих «важных встреч» по вечерам!
— Оксана… — он устало провёл рукой по виску.
— Нет! Теперь ты меня выслушаешь! – Она вошла в комнату ближе к нему – Кто эта Лилия?
Виталий резко поднялся:
— Это человек… который меня понимает! Который не устраивает истерик по каждому поводу! Который видит во мне мужчину – а не только кормильца или отца твоих детей!
— Твоих детей?! – Оксана едва перевела дыхание от возмущения – НАШИХ детей! Или ты уже забыл об этом?
— Я ничего не забывал! – он начал нервно шагать по комнате туда-сюда – Но я устал! Мне надоело возвращаться туда, где меня встречают только упрёки да недовольство! Где каждое моё слово или поступок подвергается сомнению!
– А здесь тебя любят… – тихо произнесла Оксана – Здесь тебя ждут… Здесь ради тебя…
– Вот именно! – он резко обернулся к ней – Опять это «ради тебя»! А ты хоть раз спрашивала: чего хочу я?! Что нужно мне?!
Повисло гнетущее молчание; только тиканье часов нарушало тишину комнаты.
– Ты… хочешь уйти к ней? – прошептала Оксана после долгой паузы; комок вновь подступил к горлу.
Виталий застыл у окна. За стеклом мерцали огни вечернего города – такие же далёкие теперь для них обоих…