— Ну вот, только чашку кофе себе налила… Ярина, иди открывай — Лариса пожаловала, — пробормотала я себе под нос и привычно сжала губы.
Звонок в дверь прозвучал так решительно, будто не в гости пришли, а с намерением вселиться. Хотя… от истины это было недалеко.
— Доброе утро… — произнесла Лариса с натянутой улыбкой и протиснулась в прихожую так, словно её сюда звали. — Алексей сказал, у вас по утрам кофе отменный. Сливки найдутся? А то у меня давление скачет с утра.
Она сняла пальто с видом человека, который решил остаться надолго. Я машинально повесила его в шкаф, и внутри что-то болезненно сжалось — как мышца после долгой обороны.
На кухне сидел Алексей — мой официальный супруг и неофициальное комнатное растение. В трениках и майке с пятном от борща он лениво листал телефон и бросил взгляд на мать.
— Мам, ты как быстро… Я только сказал. Ярин, ну налей ей кофе. Маме. Она ж без него утром как ты без сарказма.
Я усмехнулась сквозь зубы. Конечно налью. Но вот кто кого и куда «наливает» — вопрос уже не такой простой.
— Лариса, — ровным тоном произнесла я, ставя кружку на стол, — мы вроде бы не договаривались о совместных утренних посиделках за кофе. Тем более на постоянной основе.
— Ну что ты сразу начинаешь, девочка моя? — в голосе Ларисы зазвенела притворная ласка, как в рекламе чудо-крема от морщин. — Мы же семья! А где ещё помогать друг другу, если не среди родных?
— Угу… Только помощь обычно подразумевает взаимность. А у нас выходит как в той песне: ты мне ничего — я тебе всё.
Лариса слегка поджала губы, но внешне осталась невозмутимой. Она всегда умела говорить так аккуратно, что формально придраться было не к чему — но осадок оставался стойкий и неприятный.
— Алексей рассказывал мне, как тебе тяжело одной было справляться с ипотекой… Вот я и подумала: может быть мне переехать? В коммуналке теснота да шумные соседи… А тут просторно да семья рядом…
Я даже не заметила сразу: стул подо мной скрипнул то ли от напряжения дерева подо мной, то ли потому что я вцепилась в него изо всех сил лишь бы не закричать.
— Подумала? — переспросила я тихо и посмотрела прямо на Алексея. — А ты что решил? Или снова мама за тебя всё решила?
Он развёл руками так беспомощно, будто ответственность его вовсе не касалась.
— Яринка ну чего ты сразу заводишься? Мы ж вместе живём! Нам же лучше будет! Ты работаешь целыми днями — мама дома всё возьмёт на себя: хозяйство там… И экономия будет… Ну семья же!
— Хватит прикрываться этой вашей «семьёй»! — резко вскочила я со стула. — Эта квартира была МОЕЙ ещё до тебя! Понимаешь? ДО! И твоя мама сюда переезжать не будет. Ни при каких условиях! Пока я жива!
Повисла гнетущая тишина – такая же фальшивая пауза бывает только в плохом спектакле перед провалом сцены. Лариса приложила ладонь к груди и процедила:
— Вот она какая твоя жена… А я-то думала человек… А она…
— Человек! Только не тот вариант «на сдачу», который вы ищете!
Вечером история повторилась вновь. Алексей вернулся к разговору уже в ванной комнате – туда он вошёл без стука по своей привычке – а я просто пыталась спокойно умыться и сохранить самообладание.
— Ну чего ты опять злишься-то? Мама ведь пожилая уже… Давление скачет постоянно… Суставы болят… В коммуналке соседи пьют запоем – она бедная по ночам глаз сомкнуть не может… У нас ведь есть лишняя комната…
Я смотрела прямо себе в глаза через зеркало – словно надеялась услышать оттуда подтверждение: «Ты права. Ты имеешь полное право сказать “нет”. Не уступай».