— Комната оказалась лишней потому, что я ЕЁ купила сама. Без чьей-либо помощи. Трудилась, как проклятая. Не висела на шее у Ларисы. А теперь ты хочешь, чтобы я отдала это удобство человеку, который считает, будто моя обязанность — кормить тебя, поить и стирать тебе носки?
— Ну не будь такой жадной, честное слово. Тебе жалко, что ли?
— Жалко. Себя мне жалко. И свои нервы тоже. — Я повернулась к нему лицом. — И запомни, Алексей: ты здесь живёшь исключительно по доброй воле. В договоре твоего имени нет. А ведёшь себя как хозяин.
— Хозяин… — хмыкнул он с усмешкой. — Женился на тебе, думал — будет по-людски всё. А ты оказалась… злющей собственницей.
— Не злющей, а хозяйкой того, что принадлежит мне.
Он ушёл с громким хлопком двери — будто хотел произвести впечатление силой жеста. Не получилось.
Было воскресенье. Я сидела на кухне и допивала чай из чашки. В дверь снова позвонили. На этот раз с чемоданом в руках.
— Я всё решила, — заявила Лариса, обмахиваясь квитанциями от коммуналки. — Там тараканы ползают, а здесь порядок и чистота! У меня давление скачет! И вообще я не собираюсь слушать твои «нет», девочка моя! Я мать твоего мужа!
— Это теперь диагноз такой? — Я поднялась со стула. — Проваливай отсюда немедленно.
— Ах вот как? — она фыркнула с усмешкой. — Так подай уже на развод!
И в тот момент, глядя в её ледяные глаза без капли тепла, я поняла: подам обязательно. Но сначала вы оба покинете мою квартиру добровольно.
А если не захотите… Тогда я покажу вам настоящую южную Ярину: с фамилией отца на табличке адвокатской конторы и стальными нервами в придачу. Ещё сами попроситесь обратно в коммуналку.
— Ярина! — ворвался Алексей и застал нас у порога лицом к лицу с его матерью. — Ну зачем опять всё это? Мама просто временно поживёт… Мы же люди! Надо быть добрее!
— Конечно… Особенно к себе самой надо быть доброй… А я давно уже забыла об этом… Всё о вас заботилась…
Я развернулась и ушла в спальню без лишних слов. Заперла за собой дверь на замок и даже не оглянулась назад. Мне было плевать на приличия и гостей за дверью: это не гости были вовсе… Это были нахлебники.
И кормить их больше я не собиралась.
— Знаешь, что я сделала утром? — прошипела я в трубку телефона так яростно, что пальцы побелели от напряжения.— Зашла в спальню… и положила туда электрошокер.
— Ты чего?! Зачем?! — ахнула Ирина из трубки между глотками кофе.
— А вдруг пригодится? Мало ли что может случиться… У меня теперь дома не просто муж без копейки за душой живёт… Ещё и Лариса поселилась тут же! Она уверена: моё мнение занимает слишком много места в моей же квартире!
— Ох ты ж боже мой… Яриночка… Ты бы знала сколько у меня валерьянки хранится дома после жизни с бывшей свекровью… Твоя Лариса по сравнению с ней просто ангел во плоти!
— Ангел? Сегодня утром этот «ангел» открыла мой шкаф и выдала: «Вот у кого вещей как у женщины лёгкого поведения! Ты взрослая уже – зачем тебе такие кофточки?!»
— Тут только одно решение – казнить без суда и следствия… мрачно сказала Ирина.
— Пока ограничилась тем, что её халат из стиралки достала – но сушить не стала… Пусть сохнет сам по себе – как её совесть… если она вообще когда-то была влажной…
— Ты смеёшься сейчас над этим всем… Но ведь ничего толком не предпринимаешь! Только бурчишь под нос! А сама продолжаешь жить рядом с этим цветочным горшком! Его давно пора выбросить куда-нибудь подальше – а не укладывать обратно на диван!
— Думаешь мне это неизвестно?.. Просто страшно немного… Как оно – остаться одной после сорока?.. Пусть даже с квартирой за плечами?.. Очередь-то ведь особо не стоит…
— А жить бок о бок с Ларисой да ещё мужиком хамоватым – это разве лучше?
— Это даже не страшно уже… Это отвратительно до тошноты…