Вечером в доме разыгралось настоящее представление. Без зверей, но с Алексеем, который неожиданно решил взять на себя приготовление ужина. Картина — словно из рекламы стирального порошка: сын у плиты, Лариса в кресле с вязанием, я — за ноутбуком, пытаясь совладать с надвигающейся мигренью.
— Ярина, — произнесла Лариса с укором, — ты, конечно, умница, что работаешь. Но женщине всё же стоит почаще бывать на кухне. Там сосредоточена энергия дома.
— Я туда не захожу только потому, что Алексей там. У него тоже энергия накапливается — вся в кастрюле и на плите.
В этот момент он как раз высыпал макароны в миску прямо с водой. Получилась липкая масса вместо ужина, но он выглядел довольным собой.
— Я старался… — пробормотал он обиженно. — Хоть бы поблагодарила.
— Спасибо, — натянуто ответила я. — Теперь ясно, зачем мама приехала: чтобы ты хотя бы научился варить макароны.
На следующее утро я поднялась рано: умылась, натянула джинсы и футболку. Ничего особенного во внешнем виде не было; настроение же напоминало боевую готовность перед наступлением.
— С утра куда-то собралась? — поинтересовалась Лариса, заваривая свой вечный чай с мятой.
— К юристу иду. Решила разобраться в нюансах жилищного права. Особенно интересует вопрос защиты имущества от незваных гостей в халатах.
Лариса поперхнулась от неожиданности. Алексей посмотрел так, будто я заявила о намерении усыновить бегемота.
— К юристу?! Да мы ж просто вместе живём! Ты что это задумала? Заявление писать?!
— Пока нет. Но хочу быть осведомлённой заранее. На всякий случай.
— Ярино… ну ты чего?! Мы же семья!
— Семья начинается там, где уважают личные границы, Алексей. А не там, где твоя мама хозяйничает на моей кухне и диктует мне правила жизни.
— Просто вы ещё не привыкли друг к другу! Она добрая женщина… просто язык острый!
— Тогда пусть точит его где-нибудь в коммуналке! И вообще — я до сих пор молчала… но если завтра кто-то снова войдёт в мою спальню без спроса — подаю иск за вторжение в личное пространство! Понял?
Даже Лариса после этих слов замолчала.
У юриста всё прошло спокойно и по существу. Женщина лет шестидесяти с причёской «верю только нотариусу» внимательно выслушала меня и кивнула:
— Квартира приобретена до брака? Значит право собственности только ваше. Прописаны вы одна?
— Да… никого не регистрировала. Не настолько потеряла рассудок…
— Тогда свекровь можно попросить съехать хоть завтра: юридически она никто здесь. С мужем сложнее: он супруг всё-таки…
— Я собираюсь подать на развод… Больше нет ни сил терпеть это всё…
— Надеялись на то, что человек повзрослеет?
— Именно так… Одна женщина тоже надеялась когда-то… Через пять лет он увёз телевизор к маме… В соседнюю квартиру через дорогу… Чтобы скучно не было…
Я засмеялась впервые за долгое время — искренне и легко.
Вечером вернулась домой с копией консультации от юриста; бумага шуршала внутри пакета как предвестие перемен.
Алексей выглянул из кухни:
— Ярина! Где тебя носило?
— Училась жить без вас всех…
Он нахмурился:
— Хватит уже! Мне надоело терпеть твою лень! Её придирки! И твой ноль гривен в наш бюджет!
Он резко поднялся со стула:
— Это ты сама себе всё напридумывала! Я тебе ничем не мешаю!
Я спокойно посмотрела ему в глаза:
— Нет, Алексей… Это ты живёшь так будто ничего не происходит… А я устала делать вид будто всё хорошо…
Лариса появилась из комнаты в халате с выражением лица доброй феи из сказки:
— Ты ведь понимаешь… Никто тебя кроме нас любить не станет?..