В доме Ларисы Кравченко всегда старались появляться бесшумно.
Не из страха — таков был её порядок.
Для неё тишина служила инструментом контроля: в её присутствии единственным звуком могли быть разве что редкие удары настенных часов.
Когда она входила в помещение, казалось, воздух сжимался от напряжения. Поэтому, когда девушка в потёртой, недорогой куртке впервые переступила порог этого дома, вся обслуга невольно притихла.
На ней не было ничего примечательного или дорогого.
Даже сумка — из тех, что можно найти у перехода возле станции метро.
Она стояла так, словно просила прощения за своё существование.
— Это… она? — шепнули между собой повара на кухне.
— Боже мой, а парень-то такой представительный… и вот ЭТО? Но именно это «вот» он и привёл сюда — уверенно держа за руку, как будто перед ним было самое ценное сокровище.
Будто опасался, что кто-то может вырвать её у него. Лариса Кравченко, владелица известной сети ресторанов и женщина с выправкой закалённого дерева, неспешно поднялась со своего кресла и вперилась взглядом в девушку так внимательно, словно изучала под увеличительным стеклом.
— Значит… ты и есть та самая… Оксана Биленко? — произнесла она с холодной интонацией, окидывая взглядом с головы до ног.
— Да, — едва слышно ответила девушка. Она не стала оправдываться. Не пыталась улыбнуться или расположить к себе хозяйку дома.
Просто стояла спокойно. С прямой осанкой и ясным взглядом — что только усиливало раздражение наблюдавшей за ней женщины. Так и хотелось бросить: «Опусти глаза!»
Но Оксана смотрела не дерзко — просто открыто.