Ведь у мужа были все шансы и ресурсы для этого: времени — хоть отбавляй, ведь работу он так и не нашёл.
— А чего, собственно, добивается твоя мама? — однажды прямо спросила жена, которой всё это уже начинало порядком надоедать. — Я тяну ипотеку, ежедневно хожу на службу и обеспечиваю тебя. А в итоге слышу претензии про какие-то грязные кухонные полотенца! Что ей ещё нужно? Чтобы я на голове перед ней покрутилась?
— Не бери в голову, дорогая, — отозвался Тарас, оторвавшись от очередного вдохновенного творения. — Мама просто хочет мне счастья. Как и все матери!
— Но ведь у нас всё хорошо! — удивлялась Оксана. — Мы даже ребёнка уже планируем! Что ей не нравится?
— Да всё нормально, не зацикливайся! — ответил муж и задумчиво отправил в рот пирожок с капустой, испечённый заботливыми руками жены и уже раскритикованный свекровью: дескать, тесто получилось безвкусным.
Да уж, Ганне не нравилось буквально всё: блюда и кастрюли, занавеска в ванной комнате и полочка на кухне — всё то, к чему прикасалась Оксана. А ведь весь уют в доме был заслугой именно её: Тарас предпочитал держаться в стороне – мол, это не его уровень.
— Хорошо-хорошо, пусть будет так: я всё делаю плохо! — иногда говорила Оксана мужу. — Тогда пусть объяснит толком или покажет сама! А то только языком молоть мастерица.
Как когда-то говорил один известный лидер мирового пролетариата: критику мы приветствуем – но против бессмысленного брюзжания. И дедушка Ленин был абсолютно прав: конструктивная критика помогает двигаться вперёд.
А вот критиканство лишь сеет раздражение и чаще всего представляет собой пустую болтовню с придирками ради самих придирок.
Ситуация напоминала старый анекдот:
— Ну а как правильно-то делать, мама?
— Не знаю как… но точно не так!
И Ганна – ничего не зная о трудах великого революционера – действовала именно по принципу «придираться к каждому пустяку».
Оксана начала нервничать:
— Да что же это такое?!
И уже без намёков стала говорить прямо: пора бы поставить свекровь на место.
Но Тарас только отмахивался:
— Ты себе надумываешь… Она к тебе хорошо относится!
И тогда Оксана внутренне содрогалась при мысли о том, что будет означать «плохо относится», если это сейчас считается «хорошо».
Шло время – ничего не менялось. Мама регулярно наведывалась в гости под предлогом того, что сын дома – а он действительно почти никуда не выходил. И тут всплыло неожиданное: она даже не знала о его увольнении и была уверена, что сынуля до сих пор трудится! Об этом Тарас случайно проговорился сам.
— Почему ты ей ничего об этом не сказал? — пыталась достучаться до мужа жена.
— Не начинай опять ворчать, Оксаночка! — отмахнулся он рассеянно: рифма у него снова никак не складывалась.
Это был разговор глухого с немым – никакого толку. Тогда Оксана стала задерживаться на работе подольше и охотно бралась за дополнительные смены по первому зову начальства.
Её старания заметили – вскоре последовало повышение по службе вместе с ощутимой прибавкой к зарплате.
Но вопреки ожиданиям атмосфера дома только ухудшилась: теперь придираться начал ещё и муж – полностью поддерживая мамину точку зрения во всём.
Тарас питался вкусно и сытно – белки-жиры-углеводы поступали исправно. Всегда ходил чистенький да ухоженный. Делал исключительно то, что ему хотелось.
Каждый месяц получал определённую сумму на личные расходы… Но при этом начал постоянно ворчать по мелочам.