«Что вообще происходит?» – часто думала Оксана с тоской. – «Может кто сглазил? Или последствия после простуды?»
Но, так или иначе, нужно было принимать решение. В голове у нее начала складываться вполне здравомыслящая мысль:
— А оно мне вообще нужно? — размышляла она. — Похоже, родители все-таки дождутся своего счастья. И еще одно: я ведь совсем не знаю человека, с которым живу.
Однажды вечером Оксана пришла домой измотанная: конец года поджимал, и нужно было завершать годовой отчет. А это всегда оборачивается кучей хлопот в любой организации.
Мама Тараса, приехавшая накануне, все еще оставалась у них: она с сыном сидела перед телевизором. И снова посыпались упреки и замечания.
У Оксаны сдали нервы — терпение иссякло окончательно.
— Вам не кажется, что вы засиделись в гостях? — холодно бросила она свекрови, глядя ей прямо в глаза. Раньше старалась обращаться вежливо и даже избегала слова «мама», но теперь ей было уже всё равно: терять ей было нечего.
— Я имею полное право! — вызывающе ответила Ганна.
— Правда? — усмехнулась Оксана. — А по-моему, вы глубоко заблуждаетесь!
— С чего бы это? Квартира ведь куплена на деньги Тараса! Сынок, объясни этой дерзкой женщине, кто здесь хозяин!
И тут Оксану разобрал смех. Даже не просто смех — истерический хохот: вот как оно оказывается! Да уж, действительно, она понятия не имела о настоящем лице своего мужа.
Ошеломленный Тарас молча смотрел на жену. До Ганны начало понемногу доходить происходящее.
— Так как насчет квартиры, сынок? Ты же уверял меня, что все оплатил сам! Это неправда?
На лицо Ганны было страшно смотреть. Тарас отвел взгляд и промолчал.
Но Оксане их нисколько не было жаль. Она нанесла последний удар:
— А то, что его уволили полгода назад — для вас тоже новость?
Свекровь раскрыла рот от изумления и застыла с выражением полной растерянности на лице. Затем неожиданно сомкнула губы и молча вышла из комнаты. Тарас остался сидеть на диване.
— Проводи маму. За вещами зайдешь позже, — сказала жена тоном без намека на примирение.
— Но… Оксана… — попытался возразить он умоляющим голосом.
Но супруга резко оборвала:
Да и что он мог сказать? Разве только прочитать очередной свой опус о любви: он снова начал сочинять стихи.
Они ушли. А успокоившись за чашкой чая, Оксана размышляла:
«Хорошо хоть родить не успела! Вот бы история вышла…»
Их развели официально. Больше всех радовались ее родители: их надежды начали воплощаться в жизнь. Все постарались забыть этот неприятный эпизод как досадную ошибку – вроде бы случилось что-то важное, но будто бы этого никогда и не было – как говорилось в одном известном фильме.
Иногда до Оксаны доходили слухи от общих знакомых о бывшем муже. Он по-прежнему жил с матерью на ее пенсию и продолжал писать стихи: графомания оказалась ничуть не легче других зависимостей.
Он больше не звонил. Лишь изредка приходили короткие сообщения без подписи:
«С праздником тебя! Веселого Первомая! Поздравляю с Днем рождения! С Новым годом – пусть закружит хороводом!»
По стилю этих посланий Оксана поняла: видимо, ему удалось устроиться куда-то писать тексты для поздравительных открыток.
Недавно пришло новое сообщение:
«Снежинка упала мне на ладонь – исчезла сразу… Всё тленно… Печально.»
Похоже, у бывшего мужа началась очередная волна вдохновения. Что это за жанр – сказать сложно: японскую поэзию Оксана понимала плохо.
Может быть танка… Хотя скорее хокку – кто разберет этих загадочных японцев? Восток ведь дело тонкое – тут Ярослав был абсолютно прав.