Он выглядел безупречно — каждый компонент нарезан аккуратно, как указано в рецепте, заправка точно по инструкции, сверху — веточка петрушки, как на странице 47.
Лариса подцепила вилкой кусочек, внимательно его осмотрела и отправила в рот. Прожевала. Сделала глоток воды.
— Фу, — поморщившись, она отодвинула тарелку. — Кто так готовит? Безвкусно. Горчит. Переделай.
Я застыла, чувствуя, как лицо заливает жар. Роман напрягся, но промолчал.
— Мои рецепты теперь никому не нужны, — продолжила свекровь, аккуратно промокнув губы салфеткой. — Молодёжь уверена: всё знает лучше старших.
В комнате повисло молчание. Роман с тревогой смотрел на меня. Я сделала глубокий вдох.
— Это ваш рецепт, Лариса, — произнесла я спокойно и прямо посмотрела ей в глаза. — Страница 47. Салат «Домашний шик». Я всё приготовила строго по инструкции.
Свекровь замерла с вилкой на полпути ко рту. Лицо её стало постепенно бледнеть.
— Что? — она моргнула недоверчиво. — Ты… ты серьёзно?
— Да, — я слегка покачала головой. — Все сегодняшние блюда приготовлены точно по вашим рецептам. Ни одного отступления. Даже вес ингредиентов соблюдала до грамма.
Лариса перевела взгляд на салат и снова посмотрела на меня. В её глазах появилось что-то новое: растерянность или даже смущение.
— Правда? — голос стал тише и мягче. — Ты это специально сделала? Чтобы доказать?
Я положила салфетку рядом с тарелкой и собрала мысли воедино. Хотелось высказать всё накопившееся за это время, но я заставила себя говорить спокойно и ровно:
— Я просто хотела показать вам: я стараюсь учиться у вас, — каждое слово давалось нелегко. — Я никогда не спорила с вами нарочно… Просто надеялась услышать однажды: «Ты не зря стараешься».
Роман накрыл мою ладонь своей рукой. Его прикосновение было тёплым и ободряющим.
Лариса опустила глаза вниз; плечи её будто осели под тяжестью собственных мыслей. Она долго молчала и наконец глубоко вздохнула – словно решилась шагнуть в ледяную воду.
— Я… слишком увлеклась этим всем… — проговорила она наконец почти шёпотом. — Мне нравилось учить других… Это давало ощущение нужности…
Она подняла голову; глаза блестели от слёз.
— Прости меня… Мария…
За столом повисло напряжённое молчание; я не знала, что ответить – такой реакции я совсем не ожидала…
Неожиданно в комнате раздались медленные аплодисменты. Это был Роман. Он хлопал, глядя на нас с выражением облегчения и лёгкой улыбкой.
— Браво, — произнёс он. — Наконец-то вы поговорили по-настоящему.