Домой она вернулась поздно вечером. В квартире снова витал запах пива вперемешку с жареной колбасой. В раковине громоздилась гора немытой посуды…
На полу остались разводы от грязной обуви. В ванную она даже не рискнула заглянуть.
Дмитрий сидел в наушниках, увлечённо играл на приставке. Завидев жену, снял один наушник:
— О, привет! Где пропадала? Я тебе писал.
— Задержалась на работе, — ответила Ганна. И вдруг с удивлением осознала: чувство вины за молчание исчезло.
— Слушай, мы тут с Владиславом подумали — поедем в баню, в гараж. Ты ж не против? Он хочет с Маргаритой пересечься, у неё новая машина — можно будет под шашлык…
Он осёкся. Выпустил облако пара из вейпа — плавно и почти изящно.
— Я пока съеду, — произнесла она. — Нужно понять, кто я здесь: человек или услуга.
Он снял второй наушник и замер.
— В смысле «съедешь»? Это ты из-за посуды обиделась?
— Нет. Просто поняла: всё давно трещит по швам. Раньше я закрывала глаза. А теперь не хочу.
Он поднялся с дивана, растерянный. Поправил футболку.
— Но ты ведь сама говорила: семья — это привычка, притирка…
— Я притёрлась до того, что потеряла себя. А теперь хочу себя вернуть.
Он открыл рот, словно собираясь что-то сказать… но слов не нашёл. Она знала: он не злой и не грубый человек. Просто привык к тому, что всё идёт по кругу. Что Ганна — как бытовая техника: работает без сбоя… пока не выйдет из строя.
Она прошла в спальню и молча собрала спортивную сумку: щётка для зубов, плед, зарядное устройство и пара книг. Подумалось — как мало нужно ей сейчас для ощущения жизни.
Вечером она ехала в такси с сумкой на коленях и смотрела сквозь стекло на городские огни.
— Новый адрес? — поинтересовался водитель.
— Да, — улыбнулась она легко. — Новый.
Прошла неделя. Ганна остановилась у Киры на Антипова улице. Подруга задержалась в командировке, и студия на третьем этаже с видом на школьный двор стала временным пристанищем. Утром она пила кофе у окна; вечером включала сериал и наслаждалась тишиной без криков и грохота телевизора… Без шансона и раздражающих мелочей повседневности. Простая тишина казалась ей бесценной роскошью.
С Дмитрием она не связывалась сама; он звонил дважды — трубку она не брала. Пришло одно сообщение: «Ну ты где, сколько тебя ждать-то». Ни вопросительных знаков, ни сожалений… Будто бы она просто вышла за хлебом ненадолго.
В пятницу Ганна решила заехать домой за документами и кое-какими вещами: парой рубашек, духами и блокнотами… И ещё забрать бабушкину книгу рецептов — случайно оставила её в прикроватной тумбочке перед уходом.
Открыла дверь своим ключом… Её тут же окутал резкий запах табака вперемешку с дешёвым ароматом духов и жареным мясом. Из квартиры доносились голоса мужчин и женщин; играла музыка та самая… от которой у неё всегда сводило виски: «Белая ночь… отпусти меня…»