Она представила себе Валентину за перестановкой посуды по «правильным» местам; критикующую уборку; Василия чинящего то что вовсе ломаться не собиралось…
Теперь оставалось одно…
Александра достала телефон из кармана халата и набрала сообщение подруге Дарине:
«Дарина… Свёкры приехали.»
Александра достала телефон и набрала сообщение подруге Дарине: «Дарин, свёкры приехали. С чемоданами. Сказали, будут жить у нас. Я в растерянности».
Ответ пришёл почти мгновенно: «Ого, это теперь как сериал про свекровь? Зови на кофе, обсудим всё».
Александра невольно улыбнулась. Дарина всегда умела снять напряжение.
Когда она вышла из ванной, на кухне уже вовсю бурлила жизнь. Валентина шинковала капусту, вполголоса напевая что-то из репертуара Любови Успенской. Василий сидел за столом и разбирал какой-то старенький радиоприёмник — видимо, привёз с собой. Михайло пытался помочь матери, но выглядел при этом так, будто мечтал исчезнуть.
– Александра, – он поймал её взгляд, – может, чаю?
– Да-давайте чаю! – тут же поддержала Валентина. – Александра, где у вас сахар? В шкафу не нашла.
– В банке на верхней полке, – буркнула она сквозь зубы. Раздражение нарастало с каждой минутой. Её кухня, её сахарница — а ощущение такое, будто всё это уже не принадлежит ей.
Ночь выдалась беспокойной. Александра долго ворочалась в постели под звуки храпа Василия за стенкой. Для него поставили раскладушку в гостиной под самым окном — теперь каждый шорох оттуда был слышен в спальне. Михайло спал безмятежно лицом в подушку — словно ничего не происходило.
Проснулась она от запаха жареных блинов. На кухне снова хозяйничала Валентина — та же песня Успенской звучала вполголоса из-под носа хозяйки утра. На столе громоздилась высокая стопка блинов; рядом стояли миска с вареньем и кувшин со сметаной.
– Доброе утро, Александра! – свекровь одарила её широкой улыбкой как старую подругу. – Присаживайся! Поешь нормально! А то вы молодые только йогурты свои жуёте — настоящей еды не видите!
Александра натянуто улыбнулась в ответ. Она действительно предпочитала йогурты и мюсли — лёгкий завтрак перед работой был для неё привычным делом.
– Спасибо большое, Валентина… но я пока не голодна, – сказала она спокойно и налила себе кофе.
– Не голодна? – удивилась свекровь и подняла брови вверх. – Да ты на себя посмотри! Худая вся! Михайло! Скажи ей что-нибудь — пусть нормально ест!
Михайло как раз вошёл на кухню с кружкой в руках и застыл на месте.
– Мам… всё хорошо… – пробормотал он тихо и отвёл глаза от жены.
– Ничего хорошего! – Валентина поставила сковородку обратно на плиту с видом человека, готового читать нотации до вечера. – Вы молодёжь совсем за собой не следите! Я вчера заглянула к вам в холодильник — пусто там! Одни соусы да сыр какой-то странный…
– Это пармезан… – прошептала Александра едва слышно; лицо её вспыхнуло от стыда.
– Парме-что?! – фыркнула свекровь пренебрежительно. – Раньше сыр был нормальный! А сейчас одна химия!
Александра крепко сжала кружку обеими руками так сильно, что костяшки побелели от напряжения. Она уже собиралась возразить… но тут появился Василий с отвёрткой в руке.
– Михайло… я посмотрел вашу полочку в ванной… Шурупы слабые какие-то — надо бы заменить… И кран капает немного… Сегодня схожу в хозяйственный магазин за всем нужным…
– Папа… не стоит… – начал было Михайло робко…
Но отец уже махнул рукой:
– Надо-надо! А то у вас тут всё скоро развалится!
День тянулся бесконечно долго. Александра ушла на работу раньше обычного просто чтобы сбежать из квартиры хоть ненадолго. В метро она бездумно листала ленту новостей на телефоне — мысли всё равно возвращались домой: почему Михайло даже не предупредил её? Почему согласился без обсуждения? И как теперь жить там… где каждый уголок перестаёт быть твоим?
В обед они встретились с Дариной в кафе возле офиса. Та яркая блондинка с постоянно растрёпанной чёлкой внимательно слушала подругу до конца без единого слова перебивания.
– Дарин… я просто не знаю больше как это выдерживать… – Александра нервно теребила салфетку пальцами до тех пор пока та не рассыпалась клочьями по столу. – Они трогают мои вещи… критикуют каждую мелочь… Вчера вечером Валентина начала учить меня складывать полотенца по-своему!… Полотенца!
Дарина хмыкнула и сделала глоток кофе:
– Ну классика жанра: хочет чувствовать себя незаменимой хозяйкой дома… А ты для неё чужая женщина заняла территорию…
– Но это моя территория!.. Мы ведь с Михайлом столько трудились ради этой квартиры!.. А теперь я чувствую себя посторонней у себя дома…
Дарина задумчиво постучала ложечкой по чашке:
– Тебе надо поговорить с ним напрямую… Жёстко… Иначе они надолго останутся там… Потом ещё начнут намекать про детей — мол «чтобы было о ком заботиться».
Александра невольно усмехнулась сквозь усталость — но быстро погасла эта улыбка внутри неё: Дарина была права… Но как говорить об этом с Михайлом?.. Он ведь при первом намёке на конфликт превращается в щенка после выговора…
К вечеру она вернулась домой морально готовая ко всему новому витку напряжения между стенами родного жилища… В квартире пахло борщом: густым ароматом домашнего супа со стойким запахом укропа и чеснока…
Валентина встретила её радостной улыбкой:
— Александра! Проходи ужинать! Я борщ сварила такой же вкусный — помнишь?
— Я вообще-то борщ не люблю… — тихо произнесла девушка почти шепотом…
Но кажется свекровь даже этого не услышала:
— А ещё я твои шторы постирала сегодня утром — пыльные были какие-то… И полочку ванную помыла тоже: а то плесень заведётся скоро…
Внутри у Александры всё оборвалось одним тугим узлом: её шторы… её полочка… её дом…
— Спасибо большое… — выдавила она из себя сквозь усилия и направилась прямиком к спальне…
Там сидел Михайло на кровати с телефоном в руках; увидев жену он сразу убрал его и виновато посмотрел ей в глаза…
— Это серьёзно?.. Ты правда ничего мне заранее сказать не мог?.. Что значит «поживут»?.. Они что теперь навсегда здесь останутся?..