— Ну нет конечно навсегда… Просто хотят помочь немного… Мамe скучно там у них дома дача пустая стоит целыми днями одна сидит… А папа говорит ремонт нужен…
— Ремонт?! У нас всё работает отлично!.. Это наш дом!.. Наш!.. А твои родители ведут себя так будто захватили его!
— Не драматизируй так сильно пожалуйста… Они же семья нам родная!… Мы ж их выгнать что ли должны?..
– Я же не прошу их выгонять! – Александра опустилась рядом, чувствуя, как в горле подступает ком. – Но почему ты не обсудил это со мной? Почему решил всё сам?
Михайло молчал, уставившись в пол.
– Я не думал, что ты так отреагируешь, – наконец произнёс он. – Маме тяжело одной. И отцу тоже. Им хочется быть ближе к нам.
– А мне? – Александра посмотрела на него с болью в голосе. – Мне тоже важно быть рядом с тобой. Но мы даже поговорить толком не можем — твоя мама повсюду!
Михайло тяжело вздохнул и осторожно взял её за руку.
– Давай попробуем пожить так пару недель, – предложил он. – Если станет совсем сложно, я поговорю с ними. Обещаю.
Александра кивнула, но внутри всё протестовало: она знала — ничего не изменится.
Прошла неделя. И начался кошмар.
Валентина переставила всю кухонную утварь по-своему — «так ведь удобнее». Василий разобрал телевизор, чтобы устранить «помехи», которых Александра никогда не замечала. Каждый вечер на столе появлялся борщ или котлеты — еда, которую она ела через силу лишь из вежливости к свекрови. А ещё Валентина начала намекать на детей.
– Александра, вам с Михайлом уже тридцать лет, – говорила она за ужином, разливая борщ по тарелкам. – Самое время подумать о малыше! Я бы помогла — посидела бы с ним после работы.
Александра едва не поперхнулась. Дети? Они с Михайлом даже всерьёз это не обсуждали — работа отнимает всё время, ипотека душит… А теперь ещё и родители мужа живут в гостиной.
– Мы подумаем об этом позже, – уклончиво ответила она, ощущая растущее раздражение.
– Позже? – Валентина удивлённо подняла брови. – В наше время к тридцати уже трое было!
Александра перевела взгляд на Михайла в надежде услышать хоть слово поддержки. Но он лишь пожал плечами и углубился в тарелку.
Позднее вечером, когда родители ушли спать, Александра больше не смогла сдерживаться.
– Михайло… – она закрыла дверь спальни за собой и повернулась к нему лицом. – Это невозможно выносить! Твоя мама вмешивается во всё подряд! Даже мои цветы пересадила — сказала им «там лучше»!
– Саша… Она же хочет помочь… – Михайло выглядел измотанным. – Потерпи ещё немного…
– Ещё немного?! – голос дрожал от напряжения. – А потом что? Они останутся навсегда?
– Не навсегда… Это же мои родители… Я ведь не могу их выставить на улицу…
– Зато меня можешь игнорировать?! – Александра вскочила на ноги; слёзы жгли глаза. – Я чувствую себя чужой в собственном доме!
Он молчал и смотрел на неё с болью во взгляде. Потом тихо произнёс:
– Саша… я правда не знаю, как поступить…
В этот момент раздался звонок в дверь; Александра вздрогнула от неожиданности.
– Михайлик! Наверное, это Нина! – послышался радостный голос Валентины из гостиной. – Я её пригласила — она мимо проезжала!
Александра резко повернулась к мужу; сердце болезненно сжалось внутри.
– Нина?.. Ты серьёзно?.. Ещё и Нина?!
Михайло стоял у двери спальни растерянный и подавленный; волосы растрепаны, взгляд полный усталости и чувства вины.
– Саша… я правда не знал… Мама сказала: просто заедет попить чаю…
– Чаю?! С чемоданом?! Как твои родители?!
Из гостиной доносились оживлённые голоса: Валентина что-то восторженно рассказывала гостье; та громко смеялась и хлопала в ладоши от удовольствия. Александра закрыла глаза и попыталась сосчитать до десяти… до двадцати… до ста… Бесполезно.
– Всё… я больше так не могу… – прошептала она и схватилась за телефон.
– Подожди! Куда ты?! — Михайло бросился следом за ней.
— К Дарине! Мне нужно хотя бы пару часов тишины без этого балагана!
Она схватила куртку и выбежала из квартиры без оглядки. В подъезде было сыро и прохладно; пахло краской и пылью после ремонта. Александра прислонилась к стене: слёзы обжигали глаза сильнее холода вокруг неё… Дом… Их дом… Как он мог превратиться во всё это?
Дарина встретила её участливым взглядом у порога своей маленькой однокомнатной квартиры неподалёку — среди коробок и книг царил уютный беспорядок: девушка недавно переехала и ещё разбиралась с вещами. Но для Александры это место стало островком покоя: здесь никто не варил борщ по расписанию; никто не осуждал шторы или ковры…
— Ну давай выкладывай всё как есть,— Дарина устроилась на диване по-турецки.— Кто такая эта Нина? Очередная свекровь?
— Хуже,— усмехнулась Александра горько.— Это сестра мамы Валентины… Такая же деятельная особа: всех учит жить правильно… Видела её пару раз на семейных встречах — хватило надолго…
— И тоже приехала с чемоданом?
— Не знаю,— пожала плечами Александра.— Я сбежала раньше чем успела разглядеть… Но если у неё чемодан — я просто туда больше не вернусь…
Дарина внимательно посмотрела ей в лицо; затем поставила бокал вина на столик перед собой:
— Ты серьёзно сейчас? Готова уйти насовсем?
— А какой у меня выбор?.. — голос снова предательски задрожал.— В собственном доме мне нечем дышать! Валентина переставляет мои вещи без спроса; готовит то, что я есть даже не хочу; учит меня жизни каждый день… Василий лезет чинить то, что прекрасно работает само по себе… Теперь вот ещё Нина объявилась!.. А Михайло просто молчит…
— Он молчит потому что боится сказать матери «нет», — Дарина покачала головой.— Классика жанра: мамин любимчик…
— Он вовсе не такой,— возразила Александра тихо.— Он просто добрый человек… Не хочет никого ранить словами или поступками… Но почему всегда терплю именно я?..
Дарина задумчиво постучала пальцами по коленке:
— Пора ставить ультиматум,— сказала она решительно.— Либо он говорит со своими родителями всерьёз — либо ты уходишь окончательно… Не просто сбегаешь к подруге вечером поплакаться…
— Даринушка… ты уверена?.. Уехать совсем?.. Это ведь наш дом был… наша жизнь…