Во мне что-то надломилось. Пять лет я сдерживалась, терпела её язвительные замечания, завуалированные унижения и стремление подогнать меня под образ идеальной невестки. Но когда она обвинила меня в отсутствии детей — при том, что именно она настаивала на том, чтобы мы ждали, пока Ярослав найдёт более прибыльную работу — это стало последней каплей.
— Довольно, — произнесла я негромко. — Я ухожу.
— И куда же ты направляешься? — с усмешкой поинтересовалась Лариса.
— Я сняла жильё. Буду жить отдельно.
Ярослав вздрогнул от неожиданности.
— Мария, ты серьёзно? Из-за каких-то денег ты готова разрушить наш брак?
— Речь вовсе не о деньгах, Ярослав. Это вопрос уважения. О праве быть собой, а не марионеткой в руках твоей матери.
— Как ты смеешь так говорить! — Лариса сделала шаг ко мне, но я подняла руку в жесте остановки.
— У меня есть право на это. Потому что это моя жизнь, моё имущество и мой выбор.
Я пошла в спальню собирать вещи. Ярослав последовал за мной.
— Мария, подожди немного. Давай спокойно всё обсудим.
— Обсуждать уже нечего. Ты молчал тогда, когда твоя мать пыталась лишить меня наследства!
— Она не хотела отобрать его… Она просто хотела помочь…
— Проснись наконец! Генеральная доверенность даёт полный контроль над финансами! Твоя мать могла распоряжаться ими по своему усмотрению!
— Но ведь она этого не сделала…
— Ты уверен? Вспомни хотя бы историю с бизнесом твоего отца и её «помощью». Где теперь тот бизнес?
Лицо Ярослава побледнело. Эта тема всегда была болезненной для него: Лариса убедила мужа вложить все средства в проект своей приятельницы. Проект провалился с треском, фирма обанкротилась, а отец Ярослава прожил после этого всего два года.
— Это была другая ситуация…
— Нет же! Всё повторяется один в один! Твоя мать совершенно не умеет обращаться с деньгами и при этом уверена в своей непогрешимости! И ты это прекрасно знаешь!
Он опустился на край кровати и спрятал лицо в ладонях.
— Чего ты хочешь от меня? Чтобы я сделал выбор между тобой и мамой?
— Мне нужно одно: чтобы ты был моим мужем, а не сыном своей матери. Чтобы защищал нашу семью — нас двоих — а не её интересы.
— А я тебе жена… Или уже нет?
Он поднял голову; страх читался в его взгляде.
— Я хочу нормальной жизни. Если ты готов строить её со мной без постоянного вмешательства Ларисы — тогда у нас есть шанс. Если нет… тогда да: развод.
Из коридора раздался голос Ларисы:
— Ярослав! Что она там делает? Пусть уходит раз уж собралась!
Муж вздрогнул и поднялся с места.
— Мне нужно время всё обдумать…
— Время у тебя есть. Адрес мой тебе известен.
Я собрала самое необходимое в два чемодана. Лариса стояла у выхода с перекрещёнными руками на груди:
— Ты ещё пожалеешь об этом решении. Без нас ты никто!
— Готова рискнуть этим «ничто».
— Ярослав тебе этого не простит!
Она хотела что-то сказать вслед, но я прошла мимо неё молча. На пороге оглянулась: Ярослав стоял у дверей гостиной растерянный и подавленный взглядом провожал меня глазами.
— Жду твоего решения… Но ждать бесконечно я не стану, — сказала я напоследок.
Первые дни на новом месте были непривычными и странными: тишина, о которой так мечталось раньше, теперь казалась гнетущей пустотой. По утрам я просыпалась без плана на день и терялась среди этой внезапной свободы… Но постепенно начала осваиваться: купила новые занавески для окон, поставила цветы на подоконник и развесила фотографии Ганны по стенам квартиры.
Владислава навещала меня почти каждый день:
― Ну как тебе быть хозяйкой собственного королевства?
― Пока ещё непривычно… Но мне нравится эта независимость…
― А твой супруг хоть как-то проявляется?
― Может быть… это даже к лучшему?
Я сама пока не могла понять наверняка: действительно ли это облегчение или просто временное затишье перед бурей? Частичка моей души скучала по тому Ярославу… которого я полюбила шесть лет назад…
Весёлый, решительный, с духом свободы — именно таким был Ярослав, когда я влюбилась в него шесть лет назад. Но тот человек будто исчез, растворившись в заботах, связанных с материнским влиянием.