На десятый день раздался звонок в дверь. Я открыла — на пороге стоял Ярослав. Он заметно похудел, но был аккуратно выбрит и одет в свежую рубашку.
Я сделала шаг назад, пропуская его внутрь. Он вошёл и оглядел комнату.
Мы сели друг напротив друга. Некоторое время молчали.
— Я много думал, — наконец заговорил он. — О нас, о маме, обо всём происходящем. Ты была права: Лариса действительно собиралась использовать деньги по-своему. Она призналась — хотела вложить их в очередной проект.
— И к какому выводу ты пришёл?
— Мы поговорили. Я сказал ей прямо: если она хочет остаться частью моей жизни, должна принять мой выбор и мою жену.
— Как она это восприняла?
— Обвинила меня в предательстве. Сказала, что я предпочёл деньги матери.
— А ты действительно выбрал деньги?
Он отрицательно покачал головой.
— Нет. Я выбрал тебя… если ты готова попробовать всё сначала.
Я смотрела ему в глаза и видела отблеск того самого Ярослава, которого когда-то полюбила. Возможно, не всё ещё потеряно.
— Готова… но при определённых условиях.
— Мы будем жить отдельно от твоей матери. Её визиты — не чаще одного раза в неделю и только по приглашению. Все финансовые решения принимаем вместе — без её участия и без доверенностей на её имя.
— Принимается. У меня тоже есть одно условие.
— Давай потратим часть наследства на поездку вдвоём. Только мы двое — без мамы, родственников и чужих советов.
Я впервые за две недели улыбнулась искренне:
Мы обнялись, и я почувствовала: напряжение последних дней начинает отпускать. Проблемы никуда не делись — Лариса не из тех женщин, кто прощает легко или сдаётся без борьбы. Будут истерики, манипуляции и попытки вернуть контроль над сыном… Но теперь я знала точно: смогу защитить то, что принадлежит мне по праву — свою жизнь, свой дом и свою семью.
Позже вечером пришло сообщение от Ларисы: «Ты украла у меня сына. Но это ненадолго. Он вернётся ко мне — когда поймёт свою ошибку».
Я удалила его сразу же и ничего не ответила. Пусть думает как хочет… У меня есть пятнадцать миллионов гривен, квартира у моря и муж рядом со мной — тот самый человек наконец начал взрослеть. Значит, Ганна была права: именно наследство дало мне свободу быть собой и жить так, как хочу я сама — а не так, как велит свекровь.
Через месяц мы с Ярославом отправились в Херсонскую область на отдых: две недели без звонков от Ларисы, без её советов или требований вмешаться во всё подряд. Мы гуляли по извилистым улочкам Скадовска, наслаждались вином на террасах Очакова; смеялись до слёз и разговаривали часами — словно вернулись во времена нашей юности… Ярослав будто сбросил тяжесть с плеч; он снова стал тем самым человеком из моего прошлого сердца.
Что касается Ларисы… Она ещё несколько раз пыталась вмешаться: приходила неожиданно без предупреждения; устраивала сцены; плакала; угрожала… Но каждый раз встречала твёрдое сопротивление с нашей стороны. Мы научились говорить «нет». Научились защищать свои границы вместе.
Год спустя я вложила часть наследства от тёти Ганны в недвижимость; остальное распределила между надёжными облигациями вместо сомнительных схем с обещаниями двадцати процентов дохода годовых… Теперь у нас стабильный доход и уверенность в завтрашнем дне.
Лариса со временем либо смирилась с этим положением вещей… либо просто притворилась покорной ради вида приличий перед окружающими людьми. Теперь она приходит к нам строго по воскресеньям: пьёт чай за кухонным столом и рассказывает о своих подругах-пенсионерках… Тема денег больше даже не поднимается ею вслух — она поняла: бесполезно пытаться вернуть контроль обратно себе…
Иногда я вспоминаю тётю Ганну… Женщину скромную до крайности: всю жизнь копившую эти средства ценой личных отказов от удовольствий ради будущего племянницы… Может быть она предвидела этот момент? Что однажды мне понадобятся не просто деньги – а шанс стать сильнее? Возможность постоять за себя? И я благодарна ей – за наследство… за урок… за силу жить своей жизнью – свободной от чужих ожиданий…