Он вернулся в гостиную; Оксана встретила его настороженным взглядом:
— Как ты?.. – тихо спросила она.
– Все в порядке, – заверил он жену.
– Прости, зятек, если я что-то не так сказала, – попыталась смягчить обстановку Дарина.
– Нет-нет, все нормально. Просто у моей мамы такой характер, – объяснил Мирослав. – Давайте продолжим отмечать, – добавил он с улыбкой.
Прошло несколько лет. За это время Мирослав заметно отдалился от матери. Их разговоры по телефону свелись к редким звонкам раз в месяц, а личные встречи стали почти исключением. За это время он приобрёл дачу — хотел, чтобы сын проводил лето на природе и дышал свежим воздухом.
Марьяна была крайне недовольна этим решением и считала его пустой тратой средств.
– Лучше бы ты свою жену заставил работать. Она уже надоела со своими затеями! – резко высказалась она.
– Это было моё решение. Оксана начнёт работать тогда, когда будет готова к этому, – жёстко ответил Мирослав без лишних церемоний.
Иногда свекровь звонила сыну и интересовалась, как они справляются без её участия. Когда же слышала, что Дарина часто навещает их и гуляет с ребёнком на улице, давая Оксане возможность немного отдохнуть, её охватывало раздражение. Она была уверена: невестка должна просить о помощи сама — а уж Марьяна решит, стоит ли ей помогать или нет.
Но этого не происходило ни через год после рождения Богдана, ни позже. Временами Марьяна требовала фотографии внука. Мирослав отправлял снимки — и каждый раз разговор заканчивался одинаково.
– Богдан в этом наряде на улицу выходит? Что же вы ему нормальной одежды не купите?
– Это обычная детская одежда, – спокойно отвечал Мирослав, заранее ожидая подобной реакции матери.
– А волосы почему такие длинные? Он же мальчик! – продолжала она возмущаться.
– Мам… всё? Если всё — я занят. Пока! – говорил он и сразу завершал звонок без ожидания ответа.
Мирослав чувствовал: мать никогда не успокоится. Он уже терял понимание — на кого именно она сердится: на него самого, на Оксану или на Богдана? Всё это напоминало бесконечный круг недовольства без выхода. Иногда он даже игнорировал её звонки — лишь бы сохранить себе настроение.
Оксана переживала за мужа и видела: отношения между ним и Марьяной окончательно испортились.
– Может быть… мне с ней поговорить? – несмело предложила она однажды вечером.
– Не стоит. Только хуже станет. Честно говоря… меня устраивает такая редкость общения с ней. Наверное… где-то глубоко внутри я рад тому, что мама не вмешивается в нашу жизнь постоянно, – признался он откровенно.
– Хорошо… делай как считаешь нужным. Но у меня есть новость для тебя… – Оксана сделала паузу и посмотрела ему в глаза: – Я беременна.
– Правда?! – Мирослав крепко обнял жену и зацеловал её от радости.
Спустя год они встречали Новый год уже впятером. А Марьяна сидела одна за кухонным столом — перед ней стояли бутылка дорогого шампанского, тарелка с икрой и мандарины. В этот праздник сын даже не позвонил ей… или просто не захотел этого делать. За окнами звучали фейерверки и смех соседей; а одна женщина молча сидела у окна и считала снежинки за стеклом…