И вот она стоит посреди предновогодней суеты, словно в аду, с двумя тысячами гривен в кармане и обязанностью превратить их в счастье, завернутое в блестящую бумагу. А в ответ — «свинья». Потому что не успела. Потому что вымоталась. Потому что для всех она — не человек, а набор обязанностей: готовить, убирать, подстраиваться под чужие желания и сглаживать конфликты с родственниками мужа.
Что-то внутри нее, долго спавшее, вдруг сжалось в тугой узел и оборвало последнюю нить.
Ирина выпрямилась. Сделала глубокий вдох — воздух пах хвоей и дешевыми духами. Достала телефон. Не глядя на экран, набрала номер.
— Алло, Галина? — произнесла она ровным голосом, который показался ей чужим.
— Ириночка? Что-то случилось?
— Галина, послушай внимательно. Владислава сейчас привезет к вам детей. Я подъеду через сорок минут. Мы останемся надолго. Включай чайник. И еще… Никаких «он прав» или «потерпи». Либо ты сейчас со мной, либо… я не знаю.
В трубке повисла тишина. Затем раздался вздох и спокойный, но твердый голос матери:
— Приезжай. Мы ждем тебя.
Дальше она действовала с ледяной ясностью и решимостью. Позвонила Владиславе — своей лучшей подруге из соседнего дома.
— Забери моих детей прямо сейчас. Скажи им, что мама срочно попросила помочь выбрать подарок для папы и немного задержится. Отвези их к моим родителям. Потом объясню зачем.
Не дожидаясь вопросов или возражений, она завершила звонок. Сердце стучало быстро, но руки оставались спокойными и уверенными в движениях. Она прошлась по магазину точно и сосредоточенно — как разведчик на задании: вместо коньяка выбрала две большие плитки качественного шоколада, упаковку мандаринов и бутылку детского шампанского. В отделе игрушек взяла два недорогих подарка: машинку-трансформер и куколку в блестящем платье — не ради того чтобы угодить Михайло, а чтобы дети все же нашли сегодня подарки под елкой… пусть даже не той самой елкой.
Сдав все лишнее у кассы, она вышла на морозный вечерний воздух — гирлянды уже горели во всю силу праздничного света — и поймала такси.
— Куда едем? — спросил водитель без особого интереса.
Ирина назвала адрес своего дома — того самого места, где «родные уже час как голодают».
Когда машина подъехала к подъезду, она заметила отъезжающий автомобиль Владиславы: на заднем сиденье мелькнули знакомые силуэты в ярких шапках — дети были в безопасности. Значит всё идет по задуманному плану… по её собственному плану.
Она поднялась на свой этаж с прямой спиной и решительным шагом. Поднесла ключ к замочной скважине; рука по привычке потянулась открыть дверь тихо — как всегда раньше делала это «чтобы не разбудить Владимира». Но теперь она резко провернула ключ с громким щелчком замка.
В квартире стоял запах несъеденной колбасы вперемешку с пивом и тревожным ожиданием чего-то неприятного. В гостиной перед телевизором сидели Михайло вместе со Светланой и Степаном; рядом устроилась Зоряна с мужем. На столе стояли чашки с остатками чая на дне да тарелки с огрызками; пустая банка из-под оливок дополняла картину унылого застолья без угощений.
— Ну наконец! — рявкнул Михайло даже не повернув головы.— Где дети? Где всё? Я же сказал…
Он обернулся… И осёкся при виде её лица: ни тени страха или раскаяния там не было — только спокойствие… ледяное спокойствие до дрожи чужое ему.
— Дети у родителей… С ними всё хорошо,— произнесла Ирина спокойно, даже пальто не сняв.— Она поставила пакет с покупками прямо у входа на пол…
— Ты с ума сошла? Что за черт?! — Михайло вскочил с дивана, лицо его налилось яростью. — Немедленно звони этой идиотке и скажи ей, чтобы она…