Она достала из ящика документы: договор по ипотеке, брачный контракт, банковские выписки – всё аккуратно разложила по папкам перед собой на столе. В голове чётко прозвучало: «Довольно… Пора ставить точку».
Неделя пролетела, словно Владислава оказалась в чужом теле. Квартира без Богдана напоминала музей — тишина, порядок, ни грязной посуды, ни бесконечных звонков от «партнёров». Остались только работа, сон и кипа документов, в которые она теперь вчитывалась с особым вниманием по вечерам.
Однажды раздался звонок в дверь. На пороге стояли Богдан и Марта. Оба с одинаково надутыми лицами: обиженные, но уверенные — сейчас продавят.
— Ну что? — без приветствия начала Марта. — Одумалась? Или хочешь довести всё до суда?
— У вас есть ровно пять минут, — холодно произнесла Владислава. — Говорите.
Богдан прошёл первым, устроился на диване и разложил какие-то бумаги.
— Вот иск о разделе имущества, — сказал он. — Но я готов от него отказаться, если ты просто отдашь мне триста тысяч.
— Триста тысяч за что? — прищурилась Владислава. — За то, что два года жил за мой счёт?
— За мою долю в квартире! — вспылил он. — Без меня ты никто!
Марта с грохотом ударила ладонью по столу:
— Неблагодарная! Мы дали тебе семью, уважение, мужа! А ты возомнила себя умнее всех! Так вот знай: я не позволю разрушить наш дом!
Владислава поднялась со стула медленно и спокойно:
— Ваш дом — это ваши долги и вечные претензии. А мой дом вот он: стены, мебель и документы. И я отсюда не уйду.
Она достала папку и положила перед Богданом:
— Здесь соглашение о выкупе твоей доли по рыночной стоимости. Завтра идём к нотариусу. Всё уже подготовлено.
— Вполне. Я выкупаю твою часть и подаю на развод. На этом всё заканчивается.
Марта вскочила с места; её глаза метали молнии:
— Да ты же ведьма! Ты его разоришь! Он без тебя пропадёт!
— Это уже не моя забота, — спокойно ответила Владислава, глядя ей прямо в лицо. — Я не мать и не спасательница.
— Ты ничего не понимаешь! У меня бизнес! Люди ждут выплат!
Владислава перебила его твёрдо:
— Я оплачиваю только своё будущее. Больше ничего.
Наступила тишина настолько плотная, что даже часы будто остановились.
Через мгновение Марта с шипением вылетела в коридор. Богдан остался сидеть неподвижно перед бумагами: впервые за пять лет он выглядел не как дерзкий мечтатель со стартапами, а как растерянный подросток.
— Нет, Богдан… Я наконец-то пришла в себя.
Прошла неделя. Они стояли у нотариуса: Богдан подписал документы почти машинально. Владислава перевела деньги на счёт и забрала выписку из реестра собственности с чувством освобождения от тяжести многолетнего груза.
В тот вечер она сидела у окна с чашкой чая в руках. Огни города мерцали за стеклом; внутри было тихо и светло одновременно. Ни капли сожаления или тревоги — только ясное ощущение: всё сделано правильно.
Она выбрала себя саму.