Мы сидели на кухне втроём — я, Иосиф и Ганна. Чай давно остыл, но никто не прикасался к чашкам. Мы просто ждали. Я украдкой поглядывала на стрелки часов: девять вечера. За окном лил обещанный дождь, словно смывая последние остатки моей надежды на этот брак.
Замок щёлкнул в половине десятого. Дверь с шумом распахнулась, впуская в квартиру запах мокрой земли, пота и дешёвых сигарет — Тарас всегда тянулся к ним, когда нервничал или хотел почувствовать себя «мужиком после дела».
— Уф, ну и ливень! — раздался его голос из прихожей. — Екатерина, ты дома? Встречай добытчика! Мы успели! Последние мешки закинули прямо перед тем как хлынуло!
Он появился в коридоре весь в грязи, в резиновых сапогах, с которых капала глина прямо на чистый ламинат. На плече у него висел холщовый мешок.
— Вот оно! — с грохотом он опустил мешок на пол. — Натуральное! Своё! Тамара сказала — тебе полезно: крахмал и всё такое. Ну что, где сын? Дай взглянуть на наследника!
Он шагнул было к комнате, но путь ему перегородил мой отец. Иосиф просто стал в дверном проёме, скрестив руки на груди. Он был одет с иголочки: выглаженный костюм, лёгкий аромат дорогого одеколона — рядом с неопрятным зятем он выглядел как монумент перед кучей строительного мусора.
— Стой там же, Тарас, — произнёс отец негромко, но твёрдо. — В таком виде ты к ребёнку не подойдёшь. Да и вообще… не подойдёшь.
Тарас замер в растерянности. Только теперь он заметил родителей и его самодовольная ухмылка исчезла с лица, сменившись выражением застигнутого врасплох школьника.
— О… Иосиф… А вы здесь? Я думал, вы Екатерину довезли и уехали уже… А я вот… урожай спасал… Надо же семью кормить.
— Семью? — отец указал взглядом на мешок у его ног. — Это ты называешь семьёй? Пятьдесят килограммов картошки? Ради этого ты оставил жену одну в роддоме? Ради этого пропустил момент, когда твоего сына впервые запеленали?
— Да что вы сразу начинаете! — вспылил Тарас и стал стаскивать сапоги. — Екатерина взрослая девочка — добралась ведь! А картошка… это еда! Зима впереди длинная! Мама бы одна не справилась там совсем…
— У твоей жены после родов швы ещё свежие, Тарас… — вмешалась я из кухни. Я держалась за стену: ноги подкашивались от слабости и волнения. — У меня тоже спина болит… И сердце… которое ты сегодня разбил окончательно.
Я посмотрела прямо на него – человека, которого когда-то любила – а увидела чужого мужчину с грязью под ногтями и пустотой во взгляде.
— Екатерина… ну ты чего?.. Я же старался ради нас!.. Хотел тебе пюрешку сделать…
— Мне не нужна твоя пюрешка… — перебила я его холодно. — И картошка твоя тоже ни к чему здесь больше. Забирай её.
— Что значит «забирай»?.. — нахмурился он.
— То самое значит: бери мешок свой обратно и уходи отсюда… К Тамаре возвращайся.
— Ты меня выгоняешь?.. Из-за того что я поехал на дачу?! Вы все тут заодно?! Это гормоны тебе голову вскружили?!