Оксана нарезала лимон, не глядя на нож. Два десятилетия за прилавком приучили её делать всё механически. В новой квартире витал запах свежей краски и поджаренного мяса. Гости уже ополовинили угощение, а свекровь Ярина всё ещё осматривала комнаты и неодобрительно качала головой.
В кармане фартука лежал тест — две полоски. Четыре года врачей, надежд и больничных коридоров. Сегодня она скажет Богдану. Прямо сейчас, при всех, когда поднимут бокалы.
— Оксана, иди уже к столу! — позвал Богдан из комнаты. Когда она вошла, он обнял её, пахнущий одеколоном и улыбающийся: — Сестра уже третий тост говорит.
Она собиралась сказать ему сразу. Но он уже вернулся к гостям.
За столом царило оживление: ели, пили, смеялись. Ярина рассказывала о неряшливой соседке. Сестра Богдана поправляла супруга за манеру держать вилку. Сам Богдан сидел во главе стола — смеялся, разливал по бокалам вино. Настоящий прораб бригады — словно с картинки.
Минут через тридцать он поднялся:
— Телефон в спальне оставил. Может быть звонок от прораба.
Оксана выждала немного и тоже встала. Пора действовать. Зайдёт в комнату и скажет: «У нас будет ребёнок». Он обнимет её крепко-крепко — как в день росписи.
Дверь спальни была приоткрыта. Оксана подошла ближе, но остановилась на пороге.
Богдан говорил по телефону чужим голосом — грубым и холодным:
— Послушай, я устал изображать счастливую семейную жизнь. Все сидят тут, едят-расхваливают… Меня от этого воротит. Да, хочу к тебе… Сейчас не могу — освобожусь через часик… Объект закроем через месяц — тогда ей всё скажу… Просто скажу: «не сложилось». Она не станет устраивать сцен — на большее неспособна… Наивная дурочка… кроме кухни ничего не видит… Квартиру поделим без проблем… Главное — детей нет… Хорошо хоть не получилось у неё… А то бы намучился…
— Люблю тебя одну… Всё, возвращаюсь к столу…
Оксана резко развернулась и поспешила на кухню. Села на табуретку и сжала дрожащие руки между коленями.
Богдан прошёл мимо с улыбкой:
— Что ты там засела? Тебя зовут!
Она поднялась с места и пошла в зал. Села за стол рядом с ним и натянуто улыбнулась гостям. Подняла бокал вместе с Богданом, когда он назвал её своей «надёжной опорой». Его рука легла ей на плечо тяжёлым грузом.
Гости разошлись далеко за полночь. Богдан сказал, что вымотался, и лёг спать без лишних слов. Оксана убиралась до трёх ночи: мыла посуду, протирала поверхности, складывала остатки еды в контейнеры… Руки двигались сами по себе; мысли отсутствовали напрочь.
Утром Богдан ушёл рано: чмокнул её в макушку машинально перед выходом из дома.
Оксана осталась одна среди тишины квартиры…