— Это ты всё подстроила?
— Что за чушь? Я лишь сказала правду, — ответила она холодно и отстранённо. — Ты у меня один, Роман. Единственный сын. И я не позволю какой-то девице с непонятным прошлым разрушить то, что я создавала годами. Наша семья, положение в обществе, связи — это не игрушки.
— Твоя жизнь — часть этой семьи, — бросила она через плечо и направилась к дверям. — Через пять минут жду тебя в зале. Не забудь тост.
Роман остался стоять на крыльце один. Изнутри доносились музыка и весёлые голоса. Мир его матери был безупречен до жестокости: выверенный до мелочей и беспощадный к слабости. И он вдруг осознал: он всегда был частью этого мира, а все попытки вырваться из него были лишь самообманом.
Он достал телефон и написал Ярине: «Прости. Я не знаю, как поступить».
Ответа не последовало. Только три мигающие точки… Она что-то набирала — но передумала. Экран погас.
Тем временем в ресторане уже наполняли бокалы шампанским. Галина стояла в центре зала под светом люстр, принимала поздравления с торжеством и сияла от внимания гостей. Никто не заметил отсутствия её сына… Или заметили — но предпочли промолчать: обсуждать семейные разногласия вслух у них было не принято.
Роман вернулся в холл ресторана, молча взял пальто и прошёл мимо растерянного гардеробщика прямо к выходу. Сердце билось так сильно, будто он совершал что-то запретное.
Мать появилась в дверях зала; их взгляды пересеклись.
— Ты серьёзно собираешься всё испортить? — её голос звучал как лёд.
— Я просто хочу быть искренним… хоть однажды.
— Искренность доступна только тем, кому нечего терять… бедным! — процедила она сквозь зубы.
Роман вышел на улицу; морозный воздух ударил по щекам ледяной свежестью, но он вдохнул его глубоко и впервые за долгое время почувствовал странную лёгкость внутри.
Телефон тут же начал вибрировать от потока сообщений: Лариса, друзья семьи, деловые партнёры — все хотели знать где он и всё ли с ним хорошо.
Он отключил звук уведомлений.
И направился искать такси… то самое такси, которое увезло его жену домой.
Но Роман даже не подозревал самого главного…
Он не знал о том утре, когда Ярина узнала новость, которая переворачивала всю их жизнь с ног на голову. Она пришла на этот проклятый юбилей вовсе не ради поддержки мужа…
Она пришла сказать ему о своей беременности.
Ярина сидела в такси у окна; город проносился мимо огнями витрин и фонарей — всё превращалось в одно расплывчатое пятно света за стеклом машины. Её рука невольно легла на живот: там внутри зарождалась новая жизнь… восемь недель от зачатия.
Она узнала об этом три дня назад: сидела напротив врача во время УЗИ и смотрела на экран с недоверием… Маленькая пульсирующая точка была их будущим ребёнком.
Ярина хотела рассказать Роману сразу же после приёма у врача; представляла себе его реакцию: как лицо озарится радостью, как он обнимет её крепко-крепко… Но потом решила подождать до вечера юбилея свекрови – сделать это красиво перед всей семьёй…
Какая же она была наивная…
— Девушка? Приехали уже… — водитель повернулся к ней через плечо.
Ярина очнулась от мыслей: они были возле дома – обычной панельной девятиэтажки на окраине города. До центра отсюда ехать минут сорок метро… А до ресторана «Империал» казалось вообще целая галактика расстояния…
Она поднялась пешком на пятый этаж – лифт снова сломался. В подъезде пахло кошками вперемешку с сигаретным дымом; на третьем этаже сосед Назар курил у окна лестничной клетки – молча кивнул ей при встрече… Всё было по-прежнему обычным – её повседневная реальность…
Квартира встретила тишиной; Ярина включила свет в прихожей и сбросила туфли – ноги ныли после вечера: каблуки были красивыми только со стороны…
На кухне она поставила чайник греться… Телефон завибрировал – сообщение от Романа: «Прости. Я не знаю, что делать».
Она долго смотрела на экран… Пальцы зависли над клавиатурой… Хотелось написать ему всё сразу – о ребёнке… О том что теперь они больше чем просто муж с женой…
Но вместо этого она заблокировала экран телефона…
Нет… Не так надо говорить такие вещи… Не после скандалов… И уж точно не через мессенджер…
Вдруг раздался звонок в дверь – резкий и настойчивый…
Ярина застыла посреди кухни…
Она распахнула дверь — и замерла от неожиданности.