– Вообще-то вы сейчас разговариваете с новой хозяйкой этой квартиры, – спокойно прервал её Максим. – Считаете, стоит начинать с крика?
– Какая ещё новая хозяйка?! – закричала женщина. – Я уже все документы подала на наследство! Кто вы такие вообще?!
– Меня зовут Вера, и это жильё принадлежало моему отцу, – спокойно пояснила женщина. – А вы кто?
– Оксана, – ответила уже менее уверенно женщина. – А чего вы сюда явились?
– Я официально вступила в наследство. Мы пришли заменить замки, скоро приедет мастер, – объяснила Вера.
– Какие ещё замки?! А нам куда деваться по-вашему?! – снова завопила Оксана. – Я в суд подам!
Перепалка затянулась надолго. Пришлось вызвать полицию. Тогда и выяснилось: ни сама Оксана, ни её дети не были зарегистрированы в квартире.
Участковый предложил ей покинуть помещение и лично извинился перед Верой, посоветовав не усугублять ситуацию.
В тот вечер они до самой ночи занимались тем, что пытались убедить сестру отца и её детей освободить жильё. Та то начинала плакать, то срывалась на визг.
– Ну куда же я пойду? У меня же в квартире арендаторы! Дай мне хоть немного времени их выселить! Не на улицу же мне с детьми! Мы ведь родня всё-таки… Имей совесть, Вера! – умоляла Оксана.
– Хорошо, я дам вам неделю, – согласилась Вера. – Только прошу — без неожиданностей. И ещё… я заберу из комнаты отца фотоальбом — там мои детские фотографии. Хочу спокойно их пересмотреть.
Оксана вроде бы приняла условия и даже начала вести себя подчеркнуто дружелюбно с Верой — слишком уж показательно ласково улыбалась и говорила мягко. Но Максим настойчиво советовал не терять бдительности.
Вера лишь посмеивалась: мол, у Максима паранойя началась внезапно. Дома она долго листала альбом со снимками из детства — отец берёт её на руки, улыбается… На душе становилось тепло.
Через семь дней они снова приехали в квартиру отца — срок договорённости истёк.
Вера была уверена: всё прошло мирно и по-человечески договорились с Оксаной.
Но стоило открыть дверь — как она застыла на пороге: вместо обжитого пространства их встретили голые стены со свисающими клочьями обоев.
Оксана вынесла буквально всё до последнего гвоздя: линолеум содран до основания, мебель исчезла бесследно вместе со всеми вещами.
Ошеломлённая Вера медленно ходила по комнатам: лампочки торчали без плафонов; в туалете перекрыты все трубы и даже унитаз демонтирован; в ванной отсутствовала раковина; от кухни осталась только одна тумбочка с мойкой…
– Да уж… – только и смог произнести Максим. – Если бы могла — ванну бы тоже утащила…
– Знаешь… я чувствовал тогда: надо было сразу их выселять. Это ж надо так постараться… Они тут как бобры работали — круглосуточно всё отколупывали!