Друзья отвернулись от него, коллеги перестали даже здороваться. Богдан не мог понять, почему все встали на её сторону, почему именно его — обманутого супруга — обвиняют во всём.
Он начал пить. Сначала ограничивался выходными, затем стал наливать себе по вечерам, а вскоре и днём не мог удержаться.
Недолго спустя его уволили с работы. Квартира постепенно превратилась в хаос. Богдан лежал на диване, уставившись в потолок, стараясь заглушить голос внутри себя, который всё чаще нашёптывал: «А вдруг ты ошибся?»
«Но я не мог ошибиться. Всё было ясно. Черным по белому написано. Анализ. Вероятность отцовства — ноль процентов. Как это можно опровергнуть?»
В один из промозглых осенних дней Богдан решил разобрать кладовку. Почти полтора года назад он скинул туда остатки вещей Екатерины — то, что не успел выбросить в порыве злости.
Коробки с одеждой, косметикой и какими-то бумагами.
Он достал первую коробку и открыл её. Там оказалось платье, которое она надевала на их свадьбу — небесно-голубое, простое по фасону, но невероятно ей шло.
Богдан сжал ткань в ладонях и почувствовал ком подступающий к горлу.
Он раскрыл вторую коробку — внутри оказался фотоальбом: их поездки вдвоём, прогулки по паркам, снимки первых УЗИ Ивана.
Богдан резко захлопнул альбом и закинул обратно в коробку.
В третьей оказались документы: старые квитанции об оплате коммуналки, чеки из магазинов и какие-то справки.
Перебирая бумаги без особого интереса и уже собираясь отправить всё это в мусорный пакет, он вдруг наткнулся на конверт.
Обычный белый конверт с немного помятыми краями.
Богдан вскрыл его и достал содержимое — результаты ДНК-анализа. Но это были другие документы. Не те самые результаты полуторагодичной давности.
Он уставился на лист бумаги; сердце забилось так сильно, что заложило уши от напряжения.
«Образец номер один: биологический материал Екатерины.
Образец номер два: биологический материал младенца Ивана.
Заключение: вероятность материнства — 99,9%.»
Ниже была приписка от руки:
«Богдан, если ты читаешь это письмо — значит уже видел первый анализ. Я не знаю кто и зачем подменил результаты… но вот доказательство правды. Иван — наш сын. Я заказала этот тест сразу после нашей ссоры… но ты выгнал меня прежде чем я успела показать тебе его. Знай одно: я никогда тебе не изменяла. Никогда. Екатерина.»
Богдан перечитал записку несколько раз подряд; руки дрожали так сильно, что бумага шуршала между пальцами.
«Иван… он действительно его сын.»
«Тогда кто же подсунул тот анализ тогда? И зачем?»
Он судорожно пытался вспомнить детали того дня… «Кто же тогда принёс мне тот конверт?..»
Вспомнил! Павел! Коллега! Он сказал тогда будто бы нашёл конверт у входа в офис… На нём был адрес Богдана…
Перед глазами всплыли сцены из прошлого: как тот засматривался на Екатерину во время визитов к ним домой… как предлагал ей ещё вина за ужином несмотря на беременность… как после увольнения Богдана именно Павел занял его место…
Сознание накрыла ледяная волна ярости…
Холодная ярость затмила рассудок.
«Павел. Это он подделал результаты, всё устроил так, чтобы разрушить их семью. И у него это получилось.»