Богдан резко схватил телефон и набрал номер Екатерины.
Ещё попытка — снова сброс.
Третий раз. Четвёртый.
«Абонент заблокирован.»
Он начал метаться по квартире. «Надо её найти! Немедленно! Всё объяснить, вернуть, встать на колени и просить прощения!»
«Но где она может быть? У отца, возможно?»
Он вскочил с места, накинул куртку и выскочил на улицу.
Дверь открыл отец Екатерины. Завидев Богдана, его лицо стало каменным.
— Мне… Мне нужна Екатерина. Пожалуйста… Я должен с ней поговорить.
— Её тут нет. Жила здесь раньше — уехала четыре месяца назад. Нашла работу в другом городе и съехала. И правильно сделала.
— Куда? Скажите мне, куда она уехала?
Мужчина смерил его презрительным взглядом:
— А зачем тебе это знать? Опять унижать пришёл? Обзывать её хочешь? Нет уж, милый мой. Она тебе больше не нужна. И ты ей тоже не нужен. Живи своей жизнью дальше.
Дверь захлопнулась прямо перед ним.
Богдан остался стоять на лестничной площадке, ощущая, как всё вокруг рушится окончательно и бесповоротно.
Он потерял их обоих. Навсегда. Из-за собственной слепоты, глупости и гордыни.
Вернувшись домой, он взял конверт в руки и вновь перечитал содержимое — а затем разрыдался. Впервые за всю свою взрослую жизнь.
Он плакал навзрыд — как ребёнок: всхлипывая и едва переводя дыхание; в голове пульсировала одна мысль: «Поздно… Уже слишком поздно.»
Екатерина сидела на лавочке в парке и наблюдала за тем, как Иван копается в песке неподалёку от качелей. Мальчику было почти два года — он уже уверенно ходил и с любопытством исследовал окружающий мир с настойчивостью маленького первооткрывателя.
Телефон завибрировал в кармане снова — уже тридцатый звонок за день с одного и того же номера.
Екатерина знала, кто это был. Отец сказал ей: Богдан приходил… кричал что-то про анализы, прощение…
Но она не хотела его слушать больше.
Полтора года назад она умоляла его выслушать — а он отвернулся тогда без колебаний.
А теперь… теперь уже поздно?
«Или всё-таки нет?.. Может быть… стоит дать ему шанс? Хотя бы ради Ивана?..»
Она перевела взгляд на сына — в его чертах проступало лицо Богдана; сердце болезненно сжалось от воспоминаний и боли утраты.
«Он тогда мне не поверил… Как я могу поверить теперь ему?.. Что он действительно изменился?..»
Телефон вновь завибрировал в кармане брюк.
Екатерина достала аппарат из сумки и посмотрела на экран: «Богдан».
Палец застыл над кнопкой ответа… но затем медленно опустился на кнопку отклонения вызова.
Некоторые слова нужно произносить вовремя. Некоторые поступки невозможно исправить спустя время. А есть двери — если они однажды захлопнулись, то больше никогда не откроются вновь…
Екатерина устало поднялась со скамейки, подошла к Ивану и крепко обняла его:
— Пойдём домой, солнышко…
Они медленно пошли по аллее парка; ветер играл прядями её волос…
А где-то далеко — в другом городе Украины — мужчина сидел один посреди пустой квартиры с конвертом в руках… смотрел перед собой невидящим взглядом…
Жизнь продолжалась дальше: беспощадная к слабым надеждам, равнодушная к сожалениям… Она дарила шансы лишь для того чтобы потом их отнять…
И каждый расплачивался за свои ошибки сам…