Аромат мандаринов и свежесрубленной ели в тот Новый год не приносил привычного уюта. Последний день декабря в квартире Оксанки и Богдана прошёл под гнетущим напряжением — словно туго натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. С самого утра к ним нагрянули Лариса и её сестра Полина, и с первых шагов вели себя так, будто находятся у себя дома.
За праздничным столом, чинно расправив складки на нарядной скатерти, восседала Лариса — словно полноправная хозяйка чужого жилья, хотя сама жила отдельно. Рядом устроилась её младшая сестра Полина — дородная женщина с вечно недовольным выражением лица и суетливыми глазами. Она тоже приезжала лишь по праздникам, чтобы поддакивать сестре и подталкивать её к давлению на молодых.
— Так вот что я скажу вам, дети, — произнесла Лариса, аккуратно промокая губы салфеткой, будто ставя точку в важном заявлении. — Сейчас времена непростые. Всё дорожает, а пенсия не резиновая. Полина мне глаза открыла: с января каждый сам за себя.
Оксанка застыла с салатницей в руках.
— Что вы имеете в виду, Лариса? Мы же с мужем делим квартплату поровну, продукты я покупаю…
— А вот что! — резко вмешалась Полина, ловко подцепив вилкой кусок буженины. — У тебя ведь работа в ресторане да ещё чаевые наверняка есть. А Богдан мой племяш спину на фабрике гнёт. Вы молодые ещё справитесь сами. А Лариса уже не девочка! Хватит ей помогать! С нового года — раздельный бюджет: твои деньги при тебе остаются, его — при нём. За квартиру платите по счётчику каждый свою часть. И продукты пусть каждый себе покупает.
Оксанка перевела взгляд на мужа. Богдану было тридцать лет; он трудился грузчиком на мебельном предприятии и всегда избегал споров. Ему проще было промолчать перед матерью-гостьей, которая говорила так уверенно, будто имела право диктовать условия.
— Богдан? — тихо спросила Оксанка. — Ты серьёзно? Мы же семья… Всегда всё вместе делили.
Он поднял глаза от тарелки с холодцом; взгляд был виноватый и усталый:
— Ну… мама говорит… так справедливее будет… Экономнее как бы… Попробуем?
В груди у Оксанки что-то болезненно щёлкнуло. Она поставила салатницу на стол с таким звуком, что Полина вздрогнула от неожиданности.
— Хорошо… — голос девушки прозвучал холодно и отчуждённо. — Каждый сам за себя? Запомните этот день.
Январь пришёл снежный и суровый: новая реальность наступила без предупреждения.
Оксанка работала су-шефом в ресторане «Уют». Труд был изматывающим: двенадцать часов на ногах среди жара плит и пара кастрюль; но коллектив там был тёплый и поддерживающий. Раньше она приносила домой полные сумки продуктов после смены, готовила ужины из нескольких блюд для мужа, стирала бельё и убиралась по дому… Но теперь всё изменилось.
На работе сотрудникам предоставлялось двухразовое питание — кормили вкусно: ароматные супы, мясные блюда с гарнирами да свежие салаты каждый день. Шеф-повар Михаил — статный армянин с добродушным взглядом — всегда говорил:
— Оксанка! Кто хорошо трудится — должен хорошо питаться! Не стесняйся: бери еду домой!
Но домой она больше ничего не брала…