Но Оксанка не стала забирать еду домой. Она начала завтракать, обедать и ужинать прямо на работе. Домой возвращалась сытая и умиротворённая. В магазине брала только йогурты на утро, немного фруктов и хороший чай.
Холодильник в квартире словно поделился на зоны. Верхняя полка — Оксанкина: там аккуратно стояли баночки с греческим йогуртом, сыр и авокадо. Нижние принадлежали Богдану. Сначала там лежали пельмени, дешевая колбаса и нарезанный батон.
Богдан, привыкший к домашним котлетам и сытному борщу, вскоре начал хандрить. Работа грузчиком требует много энергии — одними бутербродами долго не протянешь, сил не хватит мебель таскать.
— Оксанка, а ужин будет? — как-то спросил он, заглянув в пустую кастрюлю.
— Я уже поела на работе, Богдан. У нас ведь раздельный бюджет — каждый сам о себе заботится. Свари себе макароны.
Богдан уныло жевал пресные макароны, а Оксанка тем временем нанесла маску на лицо и углубилась в чтение книги. Вдруг она осознала: сколько же свободного времени у неё появилось! Не нужно больше стоять у плиты или возиться с жирной посудой. Деньги, которые раньше исчезали в «общем котле», теперь оставались у неё на карте. Она наконец-то купила себе зимние сапоги, о которых мечтала два года, и записалась на курс массажа.
Спустя пару недель Богдан нашёл решение — стал ездить ужинать к маме.
Лариса сначала ликовала: сын рядом! А Полина поддакивала: «Вот видишь, прибежал к матери — та его не кормит эта вертихвостка».
Но радость оказалась недолгой.
Богдан был крепким мужчиной с отменным аппетитом. Приезжая после смены, он съедал половину кастрюли супа, требовал добавки ко второму блюду и запивал всё чаем с печеньем.
— Мамуль, а котлетки ещё остались? — спрашивал он после того как вытирал тарелку хлебом.
Лариса начинала хмуриться. Хоть пенсия у неё была приличная, запросы тоже имелись — кормить взрослого мужчину ежедневно «до отвала» она не планировала. Продукты исчезали стремительно: мясо, масло и овощи буквально испарялись в бездонной пасти сына.
К концу февраля Лариса была на пределе. Полина как-то зашла в гости и застала сестру у плиты — раскрасневшуюся от жары и злости.
— Лариса! Ты чего такая измотанная?
— Да этот Богдан! — вспылила Лариса и швырнула поварёшку в раковину. — Жрёт без меры! Только приготовлю еды на три дня — он всё сметает за вечер! У меня уже денег даже на таблетки не остаётся! Всё улетает!
— Так скажи ему пусть продукты покупает! — предложила Полина с усмешкой.
— Да как я попрошу у родного сына? Неловко… Это всё Оксанка виновата! Морит его голодом специально мне назло!
Развязка наступила в первое воскресенье марта.
Оксанка была дома одна: наслаждалась тишиной и перебирала вещи в шкафу. Раздался звонок в дверь. На пороге появилась Лариса. Не дожидаясь приглашения, она вошла прямо в кухню в грязных сапогах.
— Это что ещё за дела такие? — начала она без приветствия с порога. — Мужика голодом моришь? Он скоро ко мне переедет жить — дома хоть шаром покати!
Оксанка спокойно налила себе стакан воды…
Оксанка спокойно наполнила стакан водой и сделала глоток.
— Лариса, это было ваше решение. «Каждый сам за себя». Я работаю в ресторане — там меня кормят. Богдан трудится на заводе, получает зарплату. Пусть сам покупает продукты и готовит. Или пусть питается в столовой. Я ему не домработница.