Оксана смотрела на них и не могла узнать. Куда подевалась их высокомерие? Где то презрение, с которым они всегда на неё смотрели? Перед ней сидели чужие, алчные люди, готовые моментально изменить своё поведение ради собственной выгоды. Вся их показная «семейность» оказалась лишь маской.
Она медленно поднялась.
— Вы не поняли, — произнесла Оксана тихо, но отчётливо.
— Что именно мы не поняли, милая? — с притворной лаской поинтересовалась Лариса.
— Я не стала делать салат специально. Хотела проверить… — она обвела взглядом всех присутствующих. — Сможете ли вы принимать меня без деликатесов? Буду ли я вам нужна такой — уставшей, без копейки в кармане?
Она сделала паузу. Дмитрий подошёл ближе и взял её за руку. Его прикосновение было тёплым и уверенным.
— Теперь я знаю ответ. Для вас я — просто удобство. Источник денег. Поварашка. Мишень для нападок, чтобы на её фоне Мария казалась королевой.
— Да как ты смеешь… — начал было Александр, но замолчал под взглядом брата.
— Я смею, — твёрдо произнесла Оксана. — Это наш дом. И это наш праздник. И я хочу встретить Новый год с чистым сердцем и среди настоящих людей.
Она повернулась к Ларисе:
— Лариса, вы помните мои старые сапоги? Те самые порванные? Тогда я всю ночь проплакала от боли в ногах. А вы сказали: «Это укрепляет характер». Вы были правы. Характер действительно стал крепче. Поэтому сейчас я прошу вас всех покинуть нашу квартиру.
— Ты выставляешь мать в новогоднюю ночь?! — театрально всплеснула руками Лариса. — Дмитрий! Ты это слышишь?
— Слышу, мама, — спокойно ответил он. — И полностью поддерживаю Оксану. Такси уже ждёт у подъезда. Можете взять с собой оливье – оно в контейнере.
Сборы были суетливыми и раздражёнными: Мария шипела что-то о «зажравшихся», Александр угрожал больше никогда не здороваться с братом, Лариса рыдала без слёз и проклинала «бессердечную» невестку, а Владислава пыталась незаметно спрятать бутерброды в сумку – но под пристальным взглядом Дмитрия вернула их обратно на стол.
Когда дверь за ними захлопнулась, в квартире воцарилась долгожданная тишина.
Оксана опустилась на стул и закрыла лицо ладонями; плечи её дрожали от нахлынувших эмоций.
— Всё хорошо… всё уже позади… — Дмитрий присел рядом на корточки и мягко провёл рукой по её волосам. — Ты у меня самая сильная из всех женщин.
— Мне их жаль, Дима… — прошептала она сквозь слёзы, поднимая заплаканные глаза к нему. — Не потому что мы их выгнали… А потому что внутри у них пустота: только вещи да злость… А у Параскевы были книги… и светлая душа… Я хочу быть как она…
— Ты уже такая же… Только ещё лучше… — улыбнулся он ей нежно.
Он направился к холодильнику и достал маленькую баночку настоящей дальневосточной икры – припрятанную заранее из премии специально для этого вечера.
— Я знал: ты решишься на революцию! – подмигнул он весело. – Но всё-таки встречать Новый год без бутербродов неправильно! Празднуем вдвоём: только ты и я… И Херсон впереди!
Оксана сквозь слёзы улыбнулась впервые за долгое время по-настоящему легко: не из чувства долга или приличия – а от ощущения освобождения души. Она взяла кусочек хлеба, щедро намазала маслом и подумала о том, что счастье – это вовсе не квартира в Херсоне… Счастье – это когда рядом есть тот человек, который поможет тебе освободиться от ненужных людей в жизни…
За окном гремел праздничный салют – возвещая начало новой главы их судьбы…