На экране, в черно-белом изображении (шторы были плотно задернуты), появилась знакомая фигура. Лариса вошла в спальню. На ней был не уличный наряд, а какой-то домашний халат — вероятно, тот самый, что хранился у них в шкафу при входе (еще одно неожиданное открытие!). Она огляделась с видом хозяйки.
Сначала направилась к тумбочке Тараса. Открыла ящик, пошуршала внутри — ничего интересного не нашлось. Затем перешла к комоду Оксаны. Началась ревизия белья: Лариса вытаскивала комплекты, разворачивала их, неодобрительно качала головой — то ли фасон не нравился, то ли расцветка — и складывала обратно уже по-своему.
Оксана ощущала, как злость перемешивается с мрачным удовлетворением. Она нажала кнопку записи.
Закончив с комодом, Лариса подошла к главной цели — большому платяному шкафу. Распахнула дверцы и принялась перебирать одежду на вешалках. Пальцами ощупывала ткани платьев, изучала ярлычки (похоже, пыталась определить стоимость), даже поднесла рукав блузки к носу.
И тут ее взгляд упал на коробку.
Яркая красная коробка с надписью «СЕКРЕТНО». Лариса застыла на месте. Бросила взгляд на дверь — будто проверяла, нет ли свидетелей. Хотя квартира была пуста. Осторожность боролась с любопытством — и проиграла всухую.
Она потянулась к полке, сняла коробку и поставила ее на кровать. Оксана замерла от напряжения.
Лариса медленно подняла крышку коробки, словно смакуя момент.
Даже без звука было видно: она вздрогнула от неожиданности. Всплеск разноцветного конфетти взметнулся вверх и осел ей на волосы, халат и покрывало кровати. Она отшатнулась назад и схватилась за грудь.
Придя немного в себя после испуга, она заглянула внутрь коробки с выражением крайнего раздражения — будто ожидала найти там что-то ужасное или компрометирующее. Извлекла лист бумаги.
Оксана наблюдала за тем, как меняется выражение лица Ларисы: та поднесла лист ближе к глазам (видимо забыла очки) и начала читать вслух про себя сощурившись… Потом резко стала озираться по сторонам в поисках камеры наблюдения: взгляд метался по потолку и полкам шкафа. Даже через черно-белое изображение было видно её растерянность вперемешку со стыдом.
Она бросила бумагу обратно в коробку и попыталась стряхнуть конфетти с халата и волос — но мелкие блестки прилипли намертво ко всем поверхностям тела и ткани одежды. В панике она начала собирать их руками с покрывала – но только размазывала ещё больше по всей поверхности кровати.
Осознав бесполезность своих попыток скрыть следы вторжения, Лариса выскочила из кадра камеры наблюдения. Спустя минуту пришло уведомление о движении уже в прихожей – гостья срочно покидала место происшествия.
Оксана сохранила видеофайл и глубоко выдохнула перед тем как набрать номер мужа:
– Тарас? Ты можешь говорить? Это важно…
– Да-да… Оксаночка? Что-то случилось?
– Всё нормально… Просто мне нужно попросить тебя прийти сегодня домой пораньше… И нам надо заехать к твоей маме… обязательно сегодня…
– К маме? Но ты же говорила…
– Всё изменилось… Я отправила тебе видео через мессенджер… Посмотри его прямо сейчас… Я подожду…
В трубке повисло молчание – слышались только отдалённые голоса коллег да шелест бумаги где-то рядом… Затем звук открытия файла…
Прошла минута тишины – мучительно долгая…
– Это… это сейчас было? – голос Тараса звучал сбитым с толку и каким-то глухим…
– Двадцать минут назад…
– Она… она рылась у тебя в белье?.. И эта коробка?.. Ты знала?
– Я подозревала это давно… Не хотела верить… Но всё подтверждается фактами… Мне пришлось защититься… Ты ведь мне не верил…
Тарас молчал долго – Оксана слышала его тяжелое дыхание сквозь трубку телефона… Его мир рушился прямо сейчас – тот мир где мать была образцом добродетели… Видеть собственными глазами как родной человек роется среди чужих вещей жены – это ранило до глубины души…
– Я сейчас попрошу отпустить меня раньше… Встретимся возле машины через полчаса…
Когда они подъехали к дому Ларисы, Тарас выглядел угрюмо; всю дорогу он молчал напряжённо стискивая руль так сильно что пальцы побелели от усилия… Оксана решила не нарушать тишину – ему нужно было время чтобы осмыслить происходящее…
Дверь открыла Лариса сама – вид у неё был жалкий несмотря на попытки сохранить достоинство… Волосы ещё влажные – похоже она пыталась смыть конфетти; но несколько предательских блесток всё ещё сверкали у неё за ухом да возле шеи…
– Ой! Тарасик! Оксаночка!.. А чего вы так рано?.. Не предупредили же… – суетливо поправляя ворот халата она пыталась задержать их у порога…
– Мама… Нам нужно поговорить… – спокойно сказал Тарас и мягко обошёл её проходя внутрь квартиры…
Они прошли на кухню; Лариса засуетилась снова: включила чайник, загремела чашками стараясь избегать прямого взгляда…