– Садись пожалуйста… Мам… Чай не нужен…
Лариса опустилась на край табурета, сложив руки на коленях, словно провинившаяся ученица.
– Мы посмотрели запись, – произнёс Тарас.
– Какую запись? – попыталась изобразить удивление она, но голос предательски дрогнул.
– Мама, не стоит, – Тарас поморщился, будто от боли. – Камера в спальне. Мы всё видели. Как ты рылась в комоде, как проверяла шкафы и открыла ту коробку.
Щёки Ларисы покрылись пятнами гнева и смущения.
– Вы… вы за мной следили?! – вдруг перешла она в наступление. – Родную мать записывать на камеру? Как будто я преступница?! У вас что, ни капли совести не осталось?
– А у вас хватило совести копаться в моём нижнем белье, Лариса? – спокойно, но твёрдо произнесла Оксана. – Вы приходите к нам домой в наше отсутствие. Перебираете наши вещи. Что вы искали? Надеялись найти доказательства измены? Или деньги?
– Я… я просто хотела прибраться! – выкрикнула Лариса со слезами на глазах. – У тебя там беспорядок! Ты плохая хозяйка, Оксана! Тарас ходит в мятой одежде! Я переживаю за сына, а вы… ловушки расставляете! Эти дурацкие конфетти! Я чуть сердце не схватила!
– Мама! – Тарас резко ударил ладонью по столу. – Довольно.
– Рубашки мне гладит Оксана, и с ними всё в порядке. А даже если бы и нет — это наше с ней дело. Понимаешь? Ты не имеешь права приходить к нам без разрешения и тем более трогать наши вещи.
Он вынул руку из кармана и протянул её вперёд.
– Что?.. – прошептала она едва слышно.
– Отдай ключи от нашей квартиры. Сейчас же.
– Ты… ты забираешь у матери ключи? Из-за этой… тряпки?! — она бросила взгляд на Оксану. — Сынок, очнись! Я же тебе жизнь отдала!
– Ты переступила границы, мама. Ты унизила мою жену и предала моё доверие. Я не хочу возвращаться домой с мыслью о том, что кто-то читал мои письма или пересчитывал мои деньги. Ключи.
Слёзы покатились по щекам Ларисы — это был не показной плач за обедом ради сочувствия; это были слёзы человека, утратившего контроль и влияние. Дрожащими пальцами она сняла со стены связку ключей с брелоком-медвежонком (подарок от Тараса) и положила их на стол с резким движением.
— Забирайте! — рыдала она навзрыд. — Живите как хотите! Захлебнётесь в грязи и долгах — ко мне не бегите! Меня больше у вас не будет!
— Спасибо вам большое, — спокойно сказала Оксана, подбирая ключи со стола. — Именно этого мы добивались: чтобы вы приходили только по приглашению.
Они вышли из подъезда молча. Вечерний воздух казался особенно чистым и прохладным после напряжённого разговора. Оксана глубоко вдохнула: груз последних месяцев словно растворился без следа.
— Прости меня… — сказал Тарас уже в машине; он смотрел вперёд на огни Киева и избегал её взгляда. — Я был слепым идиотом… Мне нужно было сразу тебе поверить…
— Просто ты её любишь… — мягко ответила Оксана и положила руку поверх его ладони. — Это нормально: трудно поверить во что-то плохое о близком человеке… Главное теперь то, что всё позади.
— Да… — он кивнул ей наконец с уважением во взгляде. — Ты умная… И смелая… Эта коробка… Это было сильно…
— Пришлось импровизировать… — усмехнулась Оксана.— Кстати: конфетти потом пылесосом уберу… Не волнуйся…
Вернувшись домой первым делом они сменили постельное белье: Оксане хотелось стереть даже тень чужого присутствия из их пространства; затем заказали пиццу и открыли бутылку вина для двоих.
Лариса месяц не выходила на связь: обижалась молча; позже начала понемногу писать короткие сообщения сыну вроде «С днём геолога», «Как погода?» Тарас отвечал сухо и корректно; навещать их она больше не просилась да они сами тоже не приглашали её обратно в дом; отношения перешли в фазу «холодного мира» — именно такой вариант устраивал Оксану полностью.
Через полгода они вновь столкнулись лицом к лицу на семейном торжестве у тёти Тараса: Лариса держалась отчуждённо; при виде Оксаны губы её поджались недовольно; однако скандала устраивать она не стала…
Когда все расселись за столом тётка громко делилась радостью от покупки нового сервиза:
— Такой красивый попался мне! Но хрупкий ужасно!.. Сразу убрала его подальше в шкафчик да детям строго запретила прикасаться!.. Любопытные ведь такие…
Оксана встретилась взглядом с Ларисой: та вспыхнула краской стыда и поспешно уставилась в тарелку с оливье…
Оксана слегка улыбнулась мужу и подмигнула ему украдкой: теперь их границы были надёжно защищены замком; а ключи от этого замка находились только у них двоих… И никакой посторонний шум больше не нарушал гармонию их дома…
Иногда для настоящего порядка недостаточно просто разложить вещи по местам: порой нужно решиться убрать из жизни тех людей, кто этот порядок разрушает… И пусть для этого приходится использовать хлопушку с блестками – результат того стоит полностью…