Подделка подписи. Предоставление ложных сведений государственному органу. Это уже серьёзное правонарушение.
— Понятно, — тихо сказала я.
– Понятно, – кивнула я.
Роман, похоже, готовился к бурной сцене — к крикам, упрёкам, слезам. Но я оставалась невозмутимой и не спешила что-либо говорить.
– Ты почему молчишь? – с тревогой спросил он.
– А что тут обсуждать? Насколько я понимаю, решение уже принято без меня.
– Ну да. Мама завтра привезёт вещи, поселится в зале. Мы переделаем комнату под неё, поставим полноценную кровать вместо дивана.
– Роман, ты вообще осознаёшь, что подделка подписи — это уголовная статья?
– Да перестань. Кто будет писать заявление на собственного мужа? Мы же семья.
– Были семьёй, – спокойно уточнила я. – До того момента, как ты решил распоряжаться моей квартирой без моего согласия.
– Нет. Квартира принадлежит мне. Она оформлена на моё имя и куплена до брака. По закону это моя личная собственность.
– И что с того? Я твой муж, имею право здесь жить!
– Имел. До того дня, как я подала заявление на развод.
Роман словно окаменел.
– В понедельник я обратилась в суд с заявлением о расторжении брака. Основание — непримиримые разногласия и невозможность продолжать совместную жизнь.
Я достала из папки копию заявления с отметкой суда о принятии и протянула ему.
– Абсолютно. Кроме того, я подала заявление в паспортный стол, запретив любые регистрационные действия без моего личного присутствия. И направила тебе официальное уведомление о несогласии на прописку третьих лиц. Получишь его завтра или послезавтра.
Роман побледнел, выхватил бумаги и начал внимательно читать.
– Когда ты сегодня пытался зарегистрировать мать, в паспортном столе уже находилось моё заявление. Они не имели права оформлять регистрацию. Так что твоя мама не прописана и не будет прописана. А вот факт подделки моей подписи зафиксирован. Придётся объясняться с полицией.
– Оксана, ты серьёзно? – голос Романа дрогнул. – Всё из-за такой мелочи?
– Мелочи? Ты называешь мелочью фальсификацию документов, обман государственных органов и попытку лишить меня права распоряжаться собственным жильём?
– Я хотел помочь маме!
– За мой счёт. Не поинтересовавшись моим мнением. Самовольно всё решив. Роман, это не про семью. Это про захват контроля.
Он опустился на стул и закрыл лицо руками.
– Теперь ты собираешь свои вещи и уходишь. Сегодня.
– Ты не имеешь права меня выгонять! Я здесь прописан!
– Имею. После расторжения брака у тебя будет три месяца, чтобы найти жильё. Затем я подам иск о выселении. Суд учтёт, что квартира принадлежит мне, брак прекращён, а оснований для проживания у тебя не останется.
– А если я не соглашусь? Не явлюсь в суд?
– Разведут и без тебя — через три месяца. Закон допускает одностороннее расторжение. Можешь тянуть время, но итог не изменится.
Роман долго смотрел в стол, затем поднялся и ушёл в комнату. Я слышала, как он звонил матери, что‑то объяснял, голос его временами срывался.
Спустя час он вышел с дорожной сумкой.
– Я уйду. Но это ещё не всё. Мы поборемся за квартиру.
– Борись сколько угодно. Закон на моей стороне.
Дверь захлопнулась. Я осталась одна в квартире, которая наконец вновь стала полностью моей.
На следующий день я поехала в паспортный стол и написала заявление о попытке незаконных регистрационных действий с поддельной подписью. Сотрудники подтвердили: накануне приходил мужчина с документами на регистрацию матери, однако ему отказали из-за моего запрета. Бумаги с фальшивой подписью изъяли для проверки.
Через неделю раздался звонок. Это была Людмила. Голос звучал холодно.
– Оксана, хочу сказать тебе одно: ты разрушила жизнь моего сына.