— Ты же понимаешь, что Ганна хотела как лучше? Ну скажет что-нибудь лишнее — с кем не бывает. Возраст, давление, да и вообще, она — Ганна! — Александр нервно одёргивал манжеты рубашки, которую я гладила ещё полчаса назад.
Я перевела взгляд на Александра. По тому, как его глаза метались от салатницы к окну, было ясно: он снова боится «Её Величества».
— Александр, в прошлый раз Ганна заявила, что моя работа — это «обслуживание холопов». Это тоже давление виновато? — ровно произнесла я, раскладывая приборы.
— Оксана, ну ты же швея! — он развёл руками так, будто этим можно оправдать любое хамство. — Ты возишься с тканями, с иглами. Это сфера услуг. Ганна просто говорит как есть. У нас в семье принято не приукрашивать.
«Не приукрашивать» в их семье означало одно: истина легко меняла форму в зависимости от настроения Ганны и её старшей сестры Зоряна. Обеспеченные родственники, владеющие сетью автомоек и несколькими киосками, воображали себя едва ли не городской знатью. А я, Оксана, ведущий закройщик в престижном мужском ателье, где костюм стоит как подержанная иномарка, для них оставалась всего лишь «швеёй».
— Хорошо, — тихо выдохнула я, разглаживая безупречно накрахмаленную скатерть. — Пусть приходят. Тридцать пять лет бывает один раз. Я не позволю испортить себе праздник.
Звонок в дверь прозвучал так резко, словно объявили тревогу.
Гости ввалились шумно, мгновенно заняв всё пространство нашей двухкомнатной квартиры. Ганна — женщина внушительных габаритов и ещё более внушительных притязаний — щеголяла в чём-то блестящем с люрексом. Следом прошёл Мирон, тихий и незаметный, а завершала процессию Зоряна с привычно недовольным выражением лица и жвачкой во рту.
— Оксаночка! — Ганна широко раскинула руки, но ограничилась тем, что чиркнула щекой по воздуху. — С юбилеем тебя! Ой, как у вас тут… компактно. Дышать, конечно, сложновато, потолки низковаты, но для начала жизни сойдёт.
— Мы здесь уже семь лет живём, Ганна, — с улыбкой ответила я, принимая верхнюю одежду. — Проходите, всё готово.
Всё пошло по привычному сценарию. Ганна громогласно комментировала закуски («Сыр, конечно, не пармезан, но под рюмочку нормально»), Зоряна без особого энтузиазма ковыряла жульен, а Александр услужливо подливал Ганне морс.
Смешной момент случился, когда Ганна решила продемонстрировать свою «осведомлённость». Поддев вилкой кусок буженины и театрально закатив глаза, она начала:
— Вот мы с Зоряна вчера заходили в бутик. Видели ткани… Эти, как их… Натуральный полиэстер! Продавщица уверяла, что это сейчас самый последний писк.