— Тридцать тысяч! Тридцать несчастных тысяч, Орися! Ты вообще понимаешь, что это значит?! — Тарас швырнул конверты на кровать.
Белоснежное покрывало с лебедями, купленное специально для первой брачной ночи, мгновенно оказалось усеяно пёстрыми бумажками. Часть конвертов пустовала — кто-то из гостей предусмотрительно забрал деньги обратно.
Орися сидела на краю кровати в свадебном платье. Фата съехала в сторону, тушь размазалась от слёз. Пальцы дрожали, когда она пыталась расстегнуть браслет — подарок от подруг.
— Тарас, давай обсудим это завтра. Мы вымотаны…
— Завтра? ЗАВТРА?! — он схватил ближайший конверт и резко взмахнул им перед её лицом. — Завтра банк спишет платёж по кредиту! Двести тысяч, Орися! Я взял двести тысяч на твою свадьбу!
— Нет, дорогая, именно на твою! Это тебе нужен был ресторан в Скадовске! Это ты выбрала платье за пятьдесят тысяч! Это твои подруги требовали лимузин!
Орися поднялась и сделала шаг к мужу, пытаясь его обнять. Он отпрянул, будто она обожгла его.
— Не прикасайся ко мне. Боже, во что я только ввязался…
— Тарас, что ты такое говоришь? Мы же любим друг друга. Деньги — дело наживное.
— Любим? — он рассмеялся, но в этом смехе не было ни капли веселья. — Ты правда меня любишь? Или тебе нравится, что я соглашаюсь на любую твою прихоть?
— Как ты можешь? Это наш день! Наш праздник!
— Праздник за двести тысяч, из которых вернулось всего тридцать. Великолепно отпраздновали!
Орися снова опустилась на кровать. Голова гудела от шампанского и усталости. С утра — улыбки, танцы, бесконечные поздравления. А теперь — этот кошмар.
— Я рассчитывала, что гости подарят больше, — едва слышно произнесла она.
— Рассчитывала! А я, идиот, тебе поверил! «Не волнуйся, Тарас, всё окупится». Ну и где это твоё «всё»?
Дверь номера распахнулась без стука. На пороге появилась Раиса — мать Тараса. Поверх вечернего платья на ней был накинут халат, а волосы закручены в бигуди.
— Что за крики? Вас весь отель слышит!
— Мам, иди отдыхать, — угрюмо бросил Тарас.
— Какой отдых, если мой сын орёт на весь этаж?
Раиса прошла в номер и окинула взглядом разбросанные конверты.
— А, подарки пересчитываете? И сколько же насчитали?
— Тридцать тысяч, — хмуро ответил Тарас.
— Всего? — она тихо присвистнула. — А во сколько обошлось торжество?
Раиса схватилась за сердце и тяжело опустилась в кресло.
— Двести тысяч! На эту… на неё!
— Что «мам»? Я же предупреждала — не спеши с женитьбой! Говорила тебе: узнай сначала, кто она такая и из какой семьи! А ты всё твердил — «любовь, мам, любовь»! Вот тебе и любовь!