Он просил время. Я дала две недели.
Следующие дни мы жили как соседи. Люба звонила ему ежедневно. На восьмой день он подошёл ко мне.
— Я согласен попробовать. На равных.
— Тогда условия. Раздельный бюджет. На общие расходы — поровну. И никакого вмешательства матери.
— И ты возвращаешь мою половину накоплений. Сто тысяч.
— Осталось 62. Часть отдал на ремонт крыши, кое-что потратил.
— Тогда 62 сейчас. Остальное — по 10 тысяч в месяц.
Он принёс конверт. Я пересчитала деньги.
— До конца года вернёшь остальное?
— Верну, — кивнул он.
Я посмотрела на него спокойно и твёрдо.
— Тогда попробуем. Но, Олег, если ты снова начнёшь мной помыкать, унижать или ставить мнение матери выше моего — всё. Без разговоров подам на развод.
Мы обнялись — неловко, почти по‑чужому, словно только познакомились. И всё же это был первый шаг. В последующие дни стало заметно: Олег старается. Он начал советоваться со мной, подключался к домашним делам, перестал цепляться к пустякам. Любе звонил реже, и беседы стали короткими. Я же продолжала работать. Клиентская база росла так быстро, что иногда приходилось отказывать — просто не успевала.
11 мая позвонил Станислав, владелец магазина автозапчастей.
— Марьяна, есть предложение. Планирую открыть вторую точку. Нужен человек, который возьмёт на себя всю бухгалтерию. Пятьдесят тысяч гривен плюс процент от прибыли. Как вам?
Я прикинула в уме. Пятьдесят тысяч стабильно — уже неплохо. Плюс аутсорс — ещё около тридцати.
— Станислав, можно совмещать? Работать с вами и оставить нескольких клиентов?
— Без проблем. Главное — порядок в моих делах.
— Тогда я согласна. С первого июня выхожу.
— Отлично. Договор подпишем в ближайшие дни.
Я завершила разговор с улыбкой. Всё постепенно выстраивалось. Вечером поделилась новостью с Олегом. Он поздравил, хотя по взгляду было видно — задело. Жена зарабатывает больше. Но он сдержался.
13 мая, накануне моего последнего дня в офисе, я решила обновить квартиру. Деньги позволяли. Мастер за два дня переклеил обои в гостиной — светлые, бежевые, с лёгким рисунком. Комната преобразилась. Купила новый диван вместо старого продавленного, журнальный столик, торшер и пару картин.
Олег смотрел с удивлением.
— Тридцать тысяч гривен на ремонт? Надо было обсудить.
— Зачем? Это мои деньги. Мы ведь договорились о раздельном бюджете.
Он сжал челюсть, но спорить не стал.
14 мая я попрощалась с офисом. Коллеги устроили скромные проводы, вручили цветы. Дарына крепко меня обняла.
— Марьяна, ты смелая. Не каждая решится всё изменить. Я горжусь тобой.
— Спасибо вам за всё.
Домой я вернулась с букетом роз и ощущением свободы.
15 мая вечером я работала за ноутбуком, когда раздался звонок. На пороге стояла Люба с огромной сумкой.
— Здравствуйте. Олег знает?
Она прошла внутрь, осмотрелась.
— Ремонт сделали? Олежек, молодец!
— Это я. На свои деньги.
— Ах да, теперь у нас бизнес‑леди, — усмехнулась она. — Думаешь, надолго?
Когда Олег вернулся, он растерялся.
— Мам, ты чего без предупреждения?
— К сыну приехала. Неделю поживу, помогу. Вижу, хозяйство запущено.
Она разместилась в гостиной и быстро взяла всё под контроль.
Через три дня я не выдержала.
На балконе я сказала прямо:
— Мы договаривались: никакого вмешательства.
— Она просто хочет помочь.
— Потерпи ещё несколько дней.
— Ты предлагаешь выгнать мать?
— Я предлагаю тебе выбрать.
Я собрала сумку и позвонила Оленьке.
— Можно к тебе на пару дней?
Перед уходом сказала:
— У тебя три дня. Либо Люба уезжает, либо я не возвращаюсь.
Через два дня Олег сообщил:
— Мама уехала. Я отвёз её вчера вечером.
Я вернулась, но предупредила: это последний раз.
С 1 июня я начала работать у Станислава. Кабинет уютный, зарплата — пятьдесят тысяч гривен плюс премия. В первый месяц вышло восемьдесят три тысячи. У Олега — пятьдесят. Мне нравилось ощущать финансовую самостоятельность.
Прошло два месяца. Мы жили спокойно, но отстранённо.
— Олег, тебе не кажется, что мы просто соседи?
— Кажется. Но не знаю, как всё исправить.
— Может, развестись спокойно?
Он предложил попробовать психолога.
Мы записались к Мелании. На первой встрече я рассказала о месяце без денег, унижении и вмешательстве Любы. Олег признался, что хотел «проучить» меня, слушал мать и ошибся.
— Марьяна, вам нужен этот брак? — спросила Мелания.
— Я поняла, что могу жить одна. И больше не держусь из страха.
Четыре недели мы учились говорить честно. Постепенно лёд начал таять.
В сентябре Люба перенесла инсульт. Мы поехали к ней. В больнице она отвернулась, увидев меня.
— Это не жалость, — сказала я. — Вы мать моего мужа.
Через несколько дней она тихо произнесла:
— Я была неправа. Прости.
Эти слова многое изменили.
— Я хочу быть с тобой по‑настоящему. Без давления.
— Люблю. Просто боялся это показать.
Мы обнялись — впервые искренне за долгое время.
К октябрю отношения постепенно наладились. Мы учились быть партнёрами.
В ноябре Станислав предложил мне долю в новом магазине.
— Марьяна, за полгода вы навели порядок. Предлагаю десять процентов. Вложение — сто тысяч гривен.
— Дайте время подумать.
Вечером я рассказала Олегу.
— Сколько у тебя накоплено?
— Сто двадцать тысяч.
— Вкладывайся. Я тебя поддержу.
Я взглянула на него с изумлением.
— Конечно. Ты умная, у тебя всё выйдет. А если понадобится помощь — я рядом.
Я рискнула и вложила деньги в дело, став совладелицей магазина. Доход быстро вырос до ста тысяч в месяц: фиксированная зарплата плюс процент от прибыли. В декабре, за неделю до Нового года, Олег вернулся домой с розами и коробкой конфет.
— Это по какому случаю? — удивилась я.
— Без повода. Просто хочу порадовать жену.
Мы устроились на диване, он обнял меня за плечи.
— Марьяна, спасибо тебе.
— За то, что выдержала. Не сломалась, не ушла, когда могла. За то, что дала мне шанс.