— Это ты дал мне возможность стать собой — сильной, самостоятельной. Если бы не тот месяц, я бы так и жила тихой серой мышкой.
— Значит, всё было к лучшему?
— Да. Именно к лучшему.
Новый год мы встречали вдвоём: готовили на кухне, смеялись, танцевали под старые песни. За все годы брака это был самый тёплый праздник. А в январе я узнала, что беременна. После трёх выкидышей врачи уверяли, что это невозможно. Но случилось чудо. Олег плакал от радости, носил меня на руках, не позволял поднимать ничего тяжелее чашки и сопровождал на каждое обследование.
— Наконец-то, — шептал он, целуя мой живот. — У нас будет малыш.
Беременность проходила спокойно. Я продолжала работать, но Олег внимательно следил, чтобы я не переутомлялась. Люба восстановилась после инсульта и в марте приехала к нам. Стала ласковой и заботливой: вязала крошечные пинетки, готовила, помогала по дому.
— Марьяна, прости меня, — сказала она однажды. — Я считала, что знаю, как правильно, а только всё портила.
— Всё позади, Люба. Главное — мы это пережили и стали крепче.
— Ты сильная. Олегу повезло.
В сентябре появилась на свет дочка. Назвали её Валерией — в честь моей бабушки. Маленькая, с тёмными волосами и голубыми глазами. Олег оказался образцовым папой: вставал по ночам, менял подгузники, укачивал. Я смотрела на него и не узнавала того холодного и жёсткого мужчину, каким он был пару лет назад.
Работу я не оставила. Станислав предложил гибкий график: три дня в офисе, два — удалённо. С малышкой помогала свекровь, переехавшая к нам на полгода. Отношения с Любой полностью наладились: она больше не командовала и не критиковала, а мягко советовала, если её спрашивали. И я была благодарна.
К первому дню рождения Валерии наш бизнес со Станиславом вырос до пяти магазинов. Мой доход достигал ста пятидесяти тысяч в месяц. Олег зарабатывал шестьдесят, но его это больше не задевало.
— Я горжусь тобой, — говорил он. — У меня самая успешная и самая красивая жена.
Мы купили машину, начали откладывать гривны на дом за городом. Жизнь постепенно выравнивалась.
Однажды вечером, когда Валерии исполнилось полтора года, мы сидели на кухне. За окном тихо падал снег.
— Марьяна, помнишь первое мая, когда я вернулся?
— Конечно. Ты стоял на пороге и смотрел на меня так, будто увидел призрак.
— Я был уверен, что ты не выдержишь. Что через неделю начнёшь плакать и просить меня вернуться. А ты вдруг стала зарабатывать больше меня. Это меня добило.
— Потому что я понял: ты можешь без меня. И впервые по-настоящему испугался, что потеряю тебя.
— Что ты тогда чувствовал?
— Сначала панику, потом злость, а потом понял, что сам разрушил то, что мы строили двенадцать лет. Я попытался всё исправить.
— И я дала тебе шанс.
— Спасибо тебе, — сказала я. — Ты научил меня быть сильной и защищать себя.
— Значит, всё было не напрасно?
— Не напрасно. Мы прошли через ад, но стали лучше.
— Я люблю тебя, Марьяна.
Мы смотрели на снежинки за стеклом и понимали: впереди новая жизнь. Она началась в тот день, когда я решила больше не терпеть и сказала себе: хватит, я достойна большего.
Прошло ещё два года. Валерии исполнилось три с половиной. Бизнес процветал: уже семь магазинов в трёх городах Украины. Я стала полноценным партнёром Станислава, моя доля выросла до двадцати процентов. Мы с Олегом построили уютный дом за городом с садом и детской площадкой. Квартиру в городе сдавали.
Люба продала дом в деревне и переехала к нам, поселившись в отдельной пристройке. Мы по-настоящему подружились. Оленька часто приезжала — она вышла замуж, родила двойню. Дети играли вместе, а мы на террасе пили чай и болтали обо всём.
— Марьяна, помнишь, как ты приезжала ко мне вся в слезах? — говорила она. — Думала, жизнь закончилась.
— А оказалось — только начиналась.
Работа приносила удовольствие. Я занималась не только бухгалтерией, но и развитием сети: внедряла новые форматы, обучала сотрудников. Станислав нередко повторял:
— Марьяна, вы мой талисман. С вами дело растёт.
— Это не талисман, а труд, — улыбалась я.
Олег тоже продвинулся по службе: его назначили начальником участка, зарплата выросла до восьмидесяти тысяч. Он радовался моим успехам и не ревновал. Мы стали настоящей командой.
Через полгода я снова забеременела. Родился сын — Мартин. Крепкий, здоровый, похожий на отца. Теперь у нас было двое детей, дом и любимое дело.
— Если бы можно было вернуться назад, ты бы изменила тот месяц? — спросил однажды Олег.
— Нет. Это было тяжело, но необходимо.
Сейчас мне сорок три. Валерии семь, Мартину четыре. Наш бизнес — уже двенадцать магазинов, моя доля тридцать процентов. Олег открыл мастерскую по ремонту оборудования, у него сотрудник в штате, доход — сто тысяч в месяц. Я им горжусь.
Любе семьдесят пять, она ведёт кружок вязания и выращивает розы. Оленька стала моим партнёром — мы открыли сеть детских центров.
Иногда мы вспоминаем, как всё начиналось. С трёх тысяч гривен и месяца одиночества. Тогда я не сломалась — и это спасло наш брак.
Я отпустила прежнюю себя — тихую и испуганную — и стала другой. Олег тоже изменился. Было больно и страшно, но это стоило того.
Недавно мы отмечали пятнадцатилетие свадьбы. За столом собрались все: дети, Люба, Оленька с семьёй, Станислав с женой.
— За мою жену! За самую сильную женщину! За то, что не сдалась и поверила в нас!
— И я тебя люблю, — ответила я.
Когда гости разошлись, мы вышли на террасу.
— Спасибо тебе за эти годы, Марьяна, — тихо сказал он.
— И тебе спасибо. Особенно за последние пять.
Мы держались за руки и смотрели на звёзды. Жизнь непредсказуема: она может разрушить, а может создать заново. Главное — не терпеть унижения, не молчать и не бояться перемен. Потому что иногда именно больный месяц становится началом счастливой жизни. И у нас получилось именно так.