— Я тебя прекрасно понимаю, Злата.
— Мам, может, мне вообще отказаться от праздника? Сказать всем, что я передумала и ничего не хочу?
— Ни в коем случае. Ты заслуживаешь свой день — весёлый, яркий, такой, каким ты его представляешь.
— Но папа уже позвал всех родственников…
— Мы с ним это обсудим. И серьёзно.
— Он не изменит решения. Папа никогда не отступает, если уже что-то задумал.
Оксана молча перебирала пальцами мягкие пряди дочери и вспоминала прежние дни рождения. В семь лет на праздник Златы съехалась вся шумная родня Ивана: обычное взрослое застолье с алкоголем, а именинница тихонько просидела в углу, почти никем не замеченная. В восемь всё повторилось один в один. В девять стало чуть лучше, но мнение самого ребёнка по-прежнему мало кого интересовало.
Раз за разом удобство гостей оказывалось важнее искренних желаний дочери.
Хватит. Пора это прекратить.
Утром Иван проснулся в приподнятом настроении и сразу заговорил о меню.
— Оксана, давай закажем побольше пиццы? Разной. И салаты обязательно сделаем. Надя обожает оливье. Приготовишь?
Оксана молча разливала кофе по чашкам, не вступая в обсуждение.
— И стол нужно поставить большой. Человек десять точно будет. А может, и все пятнадцать соберутся.
— Пятнадцать? — медленно переспросила она.
— Примерно так. Надя вчера сказала, что Сергей с женой обязательно придут. И ещё кто-то из родственников собирался приехать, уже не помню кто именно.
Оксана поставила перед мужем чашку с дымящимся кофе, села напротив и внимательно посмотрела на него.
— Иван, нам нужно поговорить. Сейчас.
— О дне рождения дочери.
Он привычно махнул рукой.
— Да что там обсуждать? Всё нормально будет. Соберёмся всей семьёй, отметим. Зачем ты так переживаешь?
— Пожалуйста, выслушай меня до конца. Не перебивай.
Он удивлённо вскинул брови — таким тоном она говорила редко.
Оксана на мгновение замолчала, собираясь с мыслями.
— Это праздник нашей дочери, а не сбор твоих родственников. И всё будет так, как хочет она, — твёрдо произнесла она, глядя ему прямо в глаза.
— Я отменяю приглашение всем твоим гостям. На дне рождения Златы будут только её одноклассницы. Именно так, как она просила.
— Ты серьёзно? Я уже всех позвал!
— Тогда позвони и объясни, что планы изменились.
— Ты понимаешь, что Надя меня за это разнесёт?
— Это её эмоции. Пусть разбирается с ними сама.
— Оксана, ты вообще осознаёшь, что делаешь?
— Осознаю. Злата не хочет праздника с толпой твоей родни. Она сказала это прямо. Ей десять лет, и это её день. Не Нади. Не Аллы. Только её.
— Мне сейчас не до чужих традиций. Меня волнует только то, чего хочет наш ребёнок.
Иван резко поднялся и начал ходить по кухне, явно раздражённый.
— Ты выставляешь меня идиотом перед всеми. Как я теперь буду отказываться?
— Скажешь честно, что ошибся с форматом.
— Надя этого не поймёт.
— То есть ты всё решила сама?
Оксана посмотрела на него спокойно, но непреклонно.
— Я приняла решение ради Златы. Потому что ты даже не подумал спросить её. Тебе важнее было не расстроить родных, чем услышать собственную дочь.
— Это вполне естественно — принимать во внимание интересы семьи!
— Злата — тоже наша семья. И самая близкая из всех. Её настоящие, искренние желания гораздо значимее, чем сомнительное удобство Аллы, которую мы видим от силы раз в год.